Малышка в обжигающих платьях, с волосами как танцующие звезды. Но это не просто мальчишка, а наг для мятежной Дюймовочки. Встреча с отцом-викингом и густыми черносливыми косичками — лишь начало увлекательного путешествия через соблазнительную историю.
Это было нужно, чтобы ты не уничтожила все свои творения и мир, который создавала с такой любовью, сестра Великого. Но без этой частички ты — это не ты. Пришло время ее вернуть. За столько тысячелетий даже память бога способна притупиться, теперь ты сможешь пережить ту боль, вернуть себя, простить и снова ощутить, что значит чувствовать и любить.
— Любить?! — богиня сквозь слезы расхохоталась. — Любить?! Великий Дракон окончательно сошел с ума, если решил, что это возможно!
— Может быть, — спокойно произнес один из стариков.
Шшассана крепко стиснула зубы, с ненавистью уставилась на стариков и прошипела:
— Великий Дракон мне не брат! Он увел мой народ, не дал свершиться моей мести. Не прощу!
— Он спасал свою сестру от безумия, — не скрывая горечи, произнес один из стариков, — и очень надеется, что теперь ты сможешь со всем этим справиться.
— Почему сегодня он не пришел сам?
— У него свой путь, но своих детей он все равно не оставляет, как и тебя. — Несколько мгновений старики молчали, а потом тот, что стоял посередине, повернул голову сначала к правому, потом к левому другу и кивнул им, словно… прощаясь?
Внезапно он отступил от Врат и вскинул руку. Тела двух стариков засветились ярким нестерпимым светом и, превратившись в потоки чистой энергии, рванулись в руку оставшегося.
Показалось, старик увеличился в росте — столько в нем оказалось силы:
— Любить не страшно.
— Нет! — услышали мы почему-то жалобный возглас Шшассаны, и граница пошла волнами, затем превратилась в светящееся силой пространство. В его середине появился яркий золотой сгусток. И в момент, когда он вылетел к нам, пространство Врат погасло, а старик чуть ссутулился и обернулся. Его глаза все еще мерцали ярким белым золотом.
— Врата закрыты, — тихо произнес он.
Шар света разделился на четыре перстня. Три из них оказались на пальцах новых Хранителей, а четвертый исчез. Старик еще некоторое время постоял, разглядывая нас.
