Автор
В бассейне разгорается спор о прибытии необычной машины — белого Porsche Panamera. Полина прислушивается, в то время как София морщится от сильного крика Вики, девочки с нестандартным голосом. Из окна виден его внедорожник, и под confirmation нежданного гостя начинается ожидание — белая машина принадлежит богатому парню в элегантном костюме....
Пока Бо пил кофе и рассказывал мне что-то о новой крупной сделке, которую они с Николаем Александровичем готовят, я поливала свою пальму в большой кадке и совершенно не слышала того, что он говорит — будто навязчивый фон где-то у соседей через стенку. А всё потому, что в моей голове навязчиво, словно шарик от пинг-понга, билась мысль о тех последних словах Кости.
Что он всё-таки имел в виду, говоря, что у него есть время?..
Утром просыпаюсь от того, что под боком возится Богдан; разлепляю уставшие веки и первым делом бросаю взгляд на часы — половина четвёртого.
— В чём дело?
Бо целует меня в лоб и продолжает одеваться.
— Астаховы аннулировали контракт по сделке, — сквозь зубы шипит Аверин в ответ.
Даже несмотря на то, что я безумно хочу спать, мои глаза широко распахиваются.
— Они не могли так поступить — им ведь в таком случае придётся заплатить огромную неустойку…
— Да, и они готовы её заплатить, чёрт возьми! — пылит Богдан и нервно проводит ладонью по волосам.
— Мне поехать с тобой?
Бо качает головой.
— Ты там всё равно ничем не сможешь помочь. Спи пока, приедешь в своё привычное время.
Он застёгивает рубашку, запонки, прихватывает пиджак и выходит в коридор, где ещё минуты две я слышу, как он возится. После хлопает входная дверь, и квартира вновь погружается в привычную ночную тишину. Мне бы спать ещё полтора часа, но сна нет совершенно ни в одном глазу.
Ещё пару минут я лежу на постели, уставившись в потолок, а после с обречённым вздохом поднимаюсь на ноги: стоило ожидать, что после подобной новости я потеряю спокойствие.
"За окном ещё беспросветная темень, но я отчётливо слышу завывание ветра и свист ветвей деревьев; от этого звука хочется спрятаться обратно под одеяло, натянуть его по самые глаза и просидеть так пару дней — никуда не выходя и никого не видя. Но у меня есть работа, есть обязанности, которые я не имею права нарушать, потому что подведу не только своё начальство, но и саму себя.
