Автор
В бассейне разгорается спор о прибытии необычной машины — белого Porsche Panamera. Полина прислушивается, в то время как София морщится от сильного крика Вики, девочки с нестандартным голосом. Из окна виден его внедорожник, и под confirmation нежданного гостя начинается ожидание — белая машина принадлежит богатому парню в элегантном костюме....
Да и характер у него не тот, чтобы с хорошими девочками нормально общаться — это всё равно как если бы демон влюбился в ангела, заранее зная, что ему в это всё лучше не соваться.
— Послушай, я пытался разговаривать с Полиной мягко, но иногда это не тот способ достучаться до кого-либо; с некоторыми приходится забыть про благородство ради их же блага.
— Предлагаешь мне взвалить Кристину на плечо? — вскидывает брови Лёха. — Чтобы напомнить ей, через что она прошла, и оттолкнуть от себя?
Качаю головой.
— Клин клином вышибают, как бы дико это ни звучало. Иногда нужен сильный стресс, чтобы заставить человека действовать; может, Кристине будет проще справляться со всей этой хернёй, если она вытащит голову из песка?
— А если я сделаю только хуже?
— Думаешь, есть куда?
Пару минут Шастинский задумчиво изучает грязный снег под ногами, который потихоньку превращался в мерзко чвякающую слякоть.
— Если после такого она мне просто втащит — это будет приемлемая цена за отношения, — кивает он.
Вскидываю бровь.
— Если что, вся ответственность будет целиком на тебе, потому что это будет твой выбор — поступить так, как поступил я.
Друг тяжело вздыхает.
— Хуёво, когда нет одного-единственного правильного решения — тогда не нужно было бы ломать голову над альтернативными путями.
— Это чёртова жизнь, Шастинский, — хмыкаю. — Тут никогда не было легко.
Лёха кивает и вытаскивает ключи из кармана.
— Иди, я ещё не закончил… дела.
Внимательно всматриваюсь в лицо друга и досадливо морщусь.
— Ты ведь не делаешь того, о чём я только что подумал?
В глазах Лёхи мелькают черти.
— Понятия не имею, о чём ты.
— Ни одна шалава с первоклассным телом не поможет тебе выкинуть Кристину из головы.
Лёха улыбается уголком губ, но его глаза при этом окончательно потухают.
— Я ещё не всё перепробовал.
— Самому-то не противно?
Шастинский морщится, и я понимаю, что попал прямо в цель: он может прыгать по койкам и трахаться по туалетам клубов сколько ему влезет, но итог будет один — либо он всё же работает над собой и остаётся с Кристиной, либо всю оставшуюся жизнь бухает в компании проституток.
