Ему это казалось забавной игрой, ну а я, оказавшись меж двух огней, чувствовала себя настолько отвратительно, что хотелось залезть в петлю. Они с Бо словно устроили негласное соревнование по тому, кто из них окажет мне больше внимания; вот только если от Аверина принимать подарки было в порядке вещей, то сделать то же самое по отношению к Матвееву я не могла. Я со слезами отправляла все его букеты в мусор или раздаривала своим коллегам, которые провожали меня удивлёнными взглядами. Мне кажется, они воспринимали это как мою обиду на Богдана и нежелание принимать его подарки, но вот как-раз-таки именно это меня и не волновало бы — подарки Аверина я бы отдала без сожаления.
И вот когда я вдруг решила, что хуже быть уже просто не может, жизнь в который раз доказала, насколько сильно я могу ошибаться."
"Началось всё со звонка Софии за две недели до моей свадьбы — она истерично прокричала мне о том, что на неё не придёт, так что мне придётся подыскивать себе новую подружку невесты. Выбить из неё по телефону причину мне не удалось, поэтому я, отпросившись у Николая Александровича, вызвала такси и поехала к ней.
Это могло бы вызвать удивление у кого угодно, потому что София — последний человек, который заслуживает сочувствия, но… В этом суровом мире, где я живу уже довольно давно, она была одной из немногих, кто был рядом в трудную минуту — пусть даже она презрительно кривилась на мои редкие жалобы, которые позже от такого отношения и вовсе сошли на нет.
У неё что-то случилось, и я должна была быть рядом.
Загородный дом четы Миненко находился примерно в пятнадцати километрах от кольцевой дороги, что окружала наш город, словно пояс; это считался элитный район, в котором и у моего босса был дом, но мне он никогда не нравился — даже для меня здесь было слишком тяжело дышать.
Вот где действительно золотая клетка.
Увидев меня на пороге своего дома, София сначала удивилась — такого неподдельного изумления я ещё ни разу не видела на её лице — а после расплакалась, кинувшись мне на шею.
Теперь уже наступила моя очередь для пребывания в шоке, но я быстро взяла себя в руки: привела подругу в столовую, усадила за стол, принесла стакан воды и велела рассказать, в чём дело.
— Он назвал меня старой, — всхлипывает София, и мои глаза автоматически округляются. — А ведь он всего на год меня старше!
София и Игнат знакомы чуть ли не с младенчества, потому что оба родились в этом элитном обществе, и их брак был спланирован примерно в то же самое время.