Автор
В бассейне разгорается спор о прибытии необычной машины — белого Porsche Panamera. Полина прислушивается, в то время как София морщится от сильного крика Вики, девочки с нестандартным голосом. Из окна виден его внедорожник, и под confirmation нежданного гостя начинается ожидание — белая машина принадлежит богатому парню в элегантном костюме....
— Какого ещё позора?
Богдан хмыкает и, поднявшись на ноги, прячет руки в карманах брюк.
— Ну знаешь, пустить слух о бесчестности твоих родителей не составит труда.
От его хищной улыбки мне становится не по себе, и я чувствую, как кровь отливает от лица.
— Ты не посмеешь… — срывается с губ сдавленный шёпот.
— На что поспорим? — уже в открытую издевается. — Ты можешь не делать глупостей и выйти за меня замуж или можешь попробовать послать меня и посмотреть, что случится после."
"Смотрю на родителей, которые, кажется, находятся в таком же шоке, что и я, и понимаю, что Аверин нашёл ту единственную брешь в моей броне, хотя шантаж — это слишком низко для него.
— Не страшно, вдруг отвечает мама, взяв меня за руку. — Большую часть жизни мы только и делали, что боролись, так что нам не привыкать к трудностям. Не нужно жертвовать всем ради того, чтобы у нас были условия получше — оно того не стоит.
Она берёт моё лицо в ладони, а я обхватываю пальцами её запястья, чтобы улыбнуться ей, но ничего не отвечаю: я знаю, что они с папой всю жизнь впахивали, чтобы обеспечить меня — неужели я не могу пожертвовать свободой, чтобы хоть немного ответить им взаимностью? В конце концов, я шесть лет игнорировала их присутствие, а это станет достойным наказанием — и вполне приемлемым.
— Хорошо, ты победил, — сцепив зубы, оборачиваюсь к Аверину, признавая поражение под аккомпанемент из его триумфальной улыбки и раздувшегося до небес самомнения. — Можешь гордиться собой: ты удержал девушку рядом шантажом, потому что собственных сил тебе не хватило.
Улыбка моментально сползает с его лица, и это становиться моей личной маленькой местью, хотя и слабо утешает.
Напоследок обнимаю родителей, пообещав справиться со всем, что мне уготовано, и иду к машине Богдана — вернее, он тащит меня, больно вцепившись в локоть, будто я всё ещё могла сбежать. Всю дорогу до моей квартиры он упорно молчал, но я и не хотела разговаривать с ним — то, что между нами происходит, теперь даже соглашением назвать трудно. Он провожает меня до самой двери, и я уже собираюсь сказать ему о том, что не желаю видеть его в своём доме, но в квартире он не задерживается — всего лишь обводит её глазами, прежде чем протянуть ко мне руку ладонью вверх.
— Давай сюда свой телефон.
Распахиваю глаза и пару секунд тупо смотрю на его раскрытую ладонь.
— Не поняла. С какой это стати?
Вновь эта высокомерная усмешка.
