Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Этот наглец умудрился окончательно лишить меня сна и душевного равновесия.
Я не могла отрицать, что у меня проснулись к нему чувства. Такие, каких я, наверное, никогда в жизни не испытывала. Я любила Стаса, но наши с ним отношения были ровными, без дурацких выматывающих качелей, без кучи вопросов, любопытства и душевных мук. Мы просто познакомились, просто влюбились, просто поженились. До рождения Федора мы со Стасом и не ругались почти…
Матвей же всю душу перевернул, переставил в моей жизни все с ног на голову и снова пропал! И он, конечно, ничего мне не обещал, не сказал, что вернется, но я ждала… Самое ужасное, что его ждал Федя, каждый день интересуясь у меня, когда приедет его новый и очень креативный приятель.
Больше всего меня волновало то, что мой сын уже привык к Матвею, открылся ему, посчитал его своим другом.
А Матвей?
Скиртач до сих пор оставался для меня темной лошадкой. Двухметровый сундук со сказками, по-другому его не назвать. В умении сочинять на ходу Матвею не было равных.
И хоть меня тянуло к нему сильнейшим магнитом, и мы даже объяснились, доверять ему на сто процентов я не могла.
– Роберт, где мой телефон? – взволнованно спросила Аврора у нагруженного сумками Роберта, который тащил наши вещи в машину.
– И мой, – тут же поддержала я.
– Началось. Дамочки, у нас еще выходные, никаких телефонов. А то я вас знаю – вместо того чтобы красотами по дороге любоваться, будете дружно на работу звонить. Ничего там за три дня без вас не случится, потолки не упадут.
– Да, – важно согласился мой сын.
Мы с Авророй страдальчески переглянулись, но спорить не стали. Знали, что это бессмысленно.
Роберт закрыл багажник, потер ладони и объявил:
– Ну что, домой?
– Да, – согласились мы.
– Мам, а мы сюда еще приедем? – деловито уточнил Федя.
– Конечно, – согласилась я.
– Ага. Мам, знаешь что, – вдруг огорошил сын, – я передумал, я больше не хочу собачку.
Я облегченно выдохнула, а Федя добил:
– Я хочу коня!
Я подавилась воздухом, а Роберт весело рассмеялся:
– Катя, надо брать! Ребенок требует.
"– Федя, садись в машину, – проворчала я. – Какого коня? Где он жить будет?
– Во дворе под окнами.
Я не стала говорить, что у Феди в друзьях появились целых два коня. Правда, миланских. Но креативных, веселых и чересчур таинственных.
Мы тепло попрощались с бабушкой Липой, которая стала нам почти родной за эти три дня, загрузились в машину и медленно поехали в сторону родного дома.
