Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
– Как у тебя только наглости хватает…
–…хватает смотреть тебе в глаза после того, что я дурак, кретин неумный, чтоб меня блохи покусали, тебе соврал. Тоже было.
Я вдохнула поглубже и зарычала:
– Пошел вон! Иначе я…
–…вызовешь полицию. Ты меня вчера пыталась сдать, еле тебя от вытрезвителя отмазал.
– Я? – округлила я глаза.
– Ага. Не помнишь?
– Да иди ты!
– Не могу, Кать. Хреново без тебя. Ругайся, я заслужил, но выслушай!
– У тебя пять минут. Потом ты разворачиваешься и уходишь! – я скрестила руки на груди и зло на него посмотрела.
Зараза, что ж так сердце бьется, словно я стометровку спринтером пробежала? И он, уставший, небритый, с темными кругами под глазами и такой виноватый, что мое предательское сердце в груди сжималось от жалости.
– В квартиру не пригласишь?
– Нет! – отрезала я.
– Несколько месяцев назад мы поймали кое-кого. В общем, разведка донесла, что в одном из салонов красоты в вашем районе кто-то толкает наркоту. Ты была в разработке.
– Я? – от возмущения я подпрыгнула на месте.
– Все, Кать. Не только ты. Я следил за тобой, долго. Наблюдал со стороны и… Сам упустил момент, когда запал на тебя. Выходные ненавидел, потому что тебя не увижу, ждал дни, когда снова хоть со стороны на тебя посмотрю. Подойти не мог, Кать, вообще никак. Ты официально подозреваемая, а я официально придурок. И я… В общем, чтоб еще несколько месяцев вокруг тебя не гарцевать и не облизываться, план придумал. Эда. Официально, для начальства, мы дело ускорили, сблизились, так сказать, работали под прикрытием, а я, Кать, с катушек слетел от тебя.
А в деревне счастлив был как тот конь, ты мне шанс дала, а я снова все похерил.
– Почему ты мне там не сказал, кто ты?
– Статья потому что, – он низко опустил голову, – уголовка, Кать. Все мои движения в твою сторону сейчас, кроме рабочих, – это погоны с плеч и разбирательства вплоть до уголовного срока.
А ведь и правда, когда тот опер спрашивал у меня, с кем я была в деревне, я почему-то смолчала. Рассказала про Рори и Роберта и ни словом не упомянула Матвея. Просто для меня он был местным жителем деревни, а оперуполномоченный спрашивал, в компании кого я туда ездила.
