Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Я грустно улыбнулась, притянула к себе сына и крепко обняла.
– Время покажет, – пообещала я, – а теперь тащи молоток.
Федя развернулся, потянулся за инструментом, но в дверь позвонили.
– Матвей? – глаза моего сына загорелись, а у меня сердце пропустило удар.
Признавая себе, что жду его, потопала открывать. По дороге посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и посмотрела в глазок. Разочарованно открыла дверь и впустила Наташу.
– У тебя ремонт? – изумилась подруга."
"– Перестановка, – буркнула я, ожидая, когда пройдет острый приступ боли в груди, – проходи.
– Я не вовремя?
– Вовремя, – закивала я, – иначе я по примеру Роберта сейчас дом разберу, а потом заново построю.
Натали понятливо улыбнулась, протянула мне пакет с вкусностями, сняла обувь и прошла в кухню.
– Федя, привет! – махнула она сыну.
– Здравствуйте, тетя Наташа, – вежливо ответил ей Федя. – Мам, я в свою комнату.
– Я позову, когда чайник вскипит, тетя Наташа принесла пирожные, – пообещала я.
Федя чай не любил, а вот сладости очень уважал.
– Тарелку грязную потом в мойку не забудь поставить, – крикнула ему в спину.
Федя скрылся за поворотом, а мы с Натали остались наедине.
– Ну как ты? – спросила подруга.
– Ужасно, – честно призналась я. – Мне бы радоваться, что у меня отпуск, а я нервничаю.
– Молчат? – Ната указала глазами куда-то в потолок.
– Угу, – разливая чай, кивнула я, – хоть бы какую-то ясность внесли. Адвокат тоже молчит, девочки нервничают, а я себя успокоить не могу, не то что их.
Я подвинула к подруге чашечку с ароматным чаем, блюдце с пирожным и села напротив.
– Что с белкой? – вспомнила я.
– Ничего, – психанула Наташа, – прикинь? Костюм так в прихожей и валяется, а содержимое исчезло. Я уже сама белочку поймала с этими наркотиками, весь костюм перерыла от нагрянувшей паранойи, думаю, мало ли что там вместо плюша внутри. И ни-че-го!
– Странно это все! – пожевала я губами.
– Что твой Матвей? Не появлялся?
– Нет, – соврала я, – и не звонил.
Я даже близкой подруге не говорила, что он приходил на следующий день после нашей пьянки. Боялась, что случайно все выяснится и она, может, и ненароком, но проболтается.
– Везунчики мы с тобой, да, Кать? – Наташа отправила в рот кусочек пирожного. – Знаешь, он мне даже нравился, когда Эдуарда играл. Веселый, прикольный, не такой, как все. Думала, что наконец-то хоть тебе повезло, а оно вон как все обернулось.
