Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
У, морда! Глазами сверкает и гаркает, мол, не дело это, Наталья Алексеевна, белку не отдавать.
Я прикрыла рот ладонью и старалась не рассмеяться. Зная характер моей Натали, Доберману Борисовичу очень не подфартило.
– Зачем он вообще в нее влез? – заинтересовалась я.
– Хороший вопрос, – согласилась Ната, – наш Добермасик сына поздравлял в тот день. Пять лет.
– Добермасик? – не выдержала я. – Так ты белку отдала?
– Нет, – отрезала подруга, – я две недели на нее смотрела и нервничала, а до этого на допросе у Добермана тоже нервничала.
– Ната, – я побледнела и схватилась за сердце, – в тот день, когда мы белку поймали… За мной Мот приезжал! А если Доберман…
– А если Доберман ему что-то предъявит, то спросим у самого Токарева, какого хрена он честь мундира позорит, гуляя ночью, пьяный, в костюме белки! А учитывая, что он мне глазки строил во все стороны, то и сам Добермасик не прочь завести внеслужебные отношения с бывшей подозреваемой.
– Так он к тебе подкатывал? – сообразила я.
– Ага. Только вот непонятно, с какой целью. То ли у Добермана осенний гон начался, то ли костюм ему уже как родной и он не может с ним расстаться. Есть подозрение, что опер тот вечер тоже не весь помнит.
– Он тебе совсем не нравится?
– Катя, – угрожающе прошипела Натали.
– Что? Он у нас уже Добермасик… Может, он на работе грозный доберман, а дома милый шпиц? – предположила я.
– Опера мне только в доме не хватало. Не смотри так, твой Мот – исключение из правил, да и ты отчаянная и влюбилась.
– Это минус? – напряглась я.
– Сын – нет, а вот предполагаемая супруга – очень даже весомый минус. Я принципиально с женатыми дел не имею. Не нравится он мне, Кать, хоть убей! У меня каждый разговор есть ощущение, что я на допросе.
Мы помолчали, пока я наливала чай. Придвинула чашку к подруге и прыснула от смеха:
– Ната, верни Добермасику белку!
– Не верну, белка в заложниках, – пробурчала подруга, которая, кажется, решила пойти на принцип, дабы каждая потерянная в кабинете опера нервная клетка была отомщена.
– Осторожнее с ним, – напоследок посоветовала я и глянула на часы. – Пошли работать?
– Да, мне нужно отвлечься, – согласилась подруга.
До самого закрытия мы работали с редкими перерывами. Я же, помимо работы, еще и развлекала Федора, который к обеду заскучал, но мужественно не подавал вида, с кем-то переписываясь в телефоне.
