Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Мы встретились взглядами, а это чудо подняло в воздух бумажный пакет и сообщило:
– Катюх, я шаурму купил!
– Поздравляю, – до слез обрадовалась я и приложила ладони к груди. – Она у тебя гавкала или мяукала?
Эдуард как-то подозрительно покосился на пакет и спрятал его за спину:
– Катя, выходи, погуляем. Погода хорошая!
– Не выйду, – открестилась я.
– Почему? Катерина, я с серьезными намерениями, – пригрозил он.
– С серьезными тем более не надо, Эдуард. Я уже купила себе тонометр и завела кота.
– Ты рано отчаялась, – наставительно заметил он.
– Правда? Признавайся, чудо, букет от тебя?
– Уже доставили? – обрадовался он. – От меня. Ты мою заботу оценила? Я тебе и мартини, и закуску и даже лекарства, чтоб утром головушка твоя красивая не болела.
– Тонометр забыл, – подсказала я.
– Как знал, что ты уже купила, – выдохнул он и снова сверкнул глазами.
– Эдуард, иди отсюда, матом прошу!
– Не надо матом, Катя, это неприлично, что люди подумают?
– Что ко мне прицепился наглый гопник-сталкер? – предположила я.
– Я не наглый, я настойчивый, – поправили меня, – и заботливый. Выходи, а? Катерина. Или я сам сейчас поднимусь.
– Только попробуй, – пригрозила я.
– Ладно, ты тут жди, я скоро вернусь, – предупредил меня Эдуард и куда-то вальяжно утопал со двора.
Глава 5
Я даже себе не могла объяснить, почему все еще стояла на балконе и смотрела в ту сторону, куда ушел этот креативный индивидуум.
Эдуард сумел произвести впечатление и навсегда отпечататься в памяти. Я поймала себя на том, что без конца перекручиваю в голове варианты – кто он такой, что ему нужно и что это чудо в носочках еще отчебучит?
Я бы не удивилась, если бы он вернулся со стремянкой.
Я кусала губы и в который раз задавалась одним и тем же вопросом, когда услышала:
– Катерина, я тут.
Вздрогнула, повернула голову и снова встретилась с ним взглядом, отмечая, что пакет с шаурмой куда-то исчез.
– Какое счастье! Покушать убегал?
– Не, я выкинул, вдруг правда гавкала? А я собак, Кать, очень люблю.
– Это очень трогательно, – кивнула я.
– Выходи гулять!
– Неа.
– Я тогда петь буду! – нашел он новый железный аргумент. – Тогда ты точно выйдешь.
– Тогда выйдет весь подъезд и тебе пригодятся полученные у бабушки в деревне навыки паркура, когда все мои соседи станут тебя догонять. Не надо петь, не смей меня позорить!
– Катерина-а-а-а
– Сколько тебе лет, чудо? – не удержалась я.
