Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
– Катя! Я не уйду, пока ты не выйдешь!
Я молча потянулась к бутылке мартини и сделала глоток прямо из горлышка.
А Аврора отправилась получать свой первый культурный шок на этой неделе.
Я не мешала, просто шла следом, обнимая бутылку мартини в надежде, что мои тревоги унесут если не единороги, то три белых коня, летящих в снежную даль.
И уже спокойно наблюдала шок на лице подруги, которая приоткрыла рот от удивления, рассматривая Эдуарда.
– Здрасьте, – снова подал он голос. – Катя! Я гитару нашел!
Это чудо выудило прямо из палисадника гитару, закинуло на коленку и попыталось что-то сыграть.
– Это что? – Аврора обернулась ко мне и растерянно развела руками.
– Эд-д-д-дуард. Маму потерял, видимо. Меня с ней перепутал.
Рори хмыкнула, а когда Эдуард вдруг заиграл не так фальшиво, снова обернулась.
– Да нормальный парень, Кать. Глаза голубые, уши… Две штуки. И не Иннокентий, – нервно засмеялась подруга, сглатывая.
– А безупречное чувство стиля ты оценила?
Аврора потянулась к бутылке мартини, отобрала ее у меня, мгновенно забыв о «пьянству бой», и сделала глоток.
– Где ты его нашла? – возвращая мартини, поинтересовалась Ро.
– Катя! Все для тебя – рассветы и туманы, для тебя-а-а-а моря и океаны, для тебя…
– По больному бьет, гад, – взвыла я, окончательно уверившись, что он псих.
Просто мой личный псих и сталкер. Откуда он узнал, что я люблю именно эту песню? Следил за мной?
Сделала шаг и уселась прямо на полу. Аврора села рядышком, не находя слов, чтобы описать ситуацию.
– Кать, ну, музыка не нравится, давай стихи почитаю? – любезно предложили с улицы.
– Кать, а он романтик, – не выдержала Рори и громко засмеялась.
Кажется, у меня начался нервный тик. Я смотрела в стену, не обращая внимания на оба дергающихся глаза, пока Эдуард во все горло читал нам Маяковского! С выражением, делая театральные паузы в нужных местах.
– С этим нужно что-то делать, – решила Рори, когда сеанс поэзии поднадоел декламатору и он снова заголосил:
– Кать, пошли на свидание! Имей в виду, я отсюда без тебя не уйду!
– Рори, мне плохо, – пожаловалась я.
– И мне, – кивнула подруга.
Поднялась, закрыла окна, старательно игнорируя просьбы Эдуарда не лишать его последней возможности общения с Катериной его сердца.
Взяла меня за руку, вывела в гостиную, усадила на диван и решила:
– Сейчас что-нибудь придумаем!
– Идеи есть? – деловито поинтересовалась я, делая глоток мартини.
– Есть одна, – согласилась Аврора.
