Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Когда мы вышли на улицу, Аврора отметила, что машина Славика со двора исчезла, а значит, по городу снова разгуливает маргинал в желтых носочках, шокируя прохожих.
Простившись с Авророй, я села в свою машину, опасливо озираясь по сторонам – не гарцует ли где-то поблизости заклинатель кур, повелитель гусей и просто очень одаренный Эдуард.
Никого не обнаружила и завела мотор. По дороге набрала сыну по видеосвязи.
– Привет, мам! – радостно возвестил Феденька, а на моих губах сама собой появилась улыбка при виде его довольного личика.
– Как дела, родной? – мягко поинтересовалась я. – Не скучаешь?
– Нет! Мам, нам лошадок показывали и даже погладить разрешили, а еще была тренировка по боксу, и вожатый у нас классный.
– Домой не хочешь? – с надеждой спросила я.
– Не-а, мам, тут так интересно! Завтра в поход пойдем. Настоящий.
– Хорошо, – кивнула я, коря себя за то, что сама не водила сына в походы.
Нужно будет после его возвращения отодвинуть все дела и неделю провести вдвоем с сыном. Только он и я. Может, нам съездить куда-нибудь в отпуск к морю?
– Как вас кормят? – забеспокоилась я.
– На завтрак была овсянка, – сморщил носик Феденька, который ненавидел любые каши, – но я съел все. А после тренировки нам дали банан и йогурт. Мам, я пошел, мы играть сейчас будем.
– Целую, милый. Вечером еще раз позвоню, – пообещала я.
Федя отключился, а я закусила губу, дав себе зарок больше времени проводить с сыном. Научиться, наконец, что-то делегировать и перестать волноваться обо всем.
Я чувствовала вину за то, что так часто пропадала на работе, часто допоздна.
Вся моя жизнь после рождения сына – тяжелый выбор и бесконечные внутренние сомнения, правильно ли я поступаю?"
"У моего сына есть все самое лучшее, он получит блестящее образование, мы можем позволить себе отпуск, любые дополнительные кружки, няню, владеющую иностранными языками. Федя знает, что он любимый ребенок, но хватает ли ему материнской любви и внимания? То, что его обожали все – его отец, бабушки и дедушки с обеих сторон, – сомнению не подлежало.
А я… Мне всегда казалось, что я недодаю ему материнского тепла. Стас, конечно, не согласился бы со мной, но бывший муж не стал моей стеной, за которой я могла бы спрятаться от жизни и быть просто матерью.
