Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
Такое чувство, что она обрела свой дар совсем недавно, не больше суток назад.
— Король переместил её в наш мир. Нашёл для меня истинную пару. Её согласия никто не спрашивал, — нехотя признался я.
— Это всё объясняет, — кивнул ветеринар. — Поэтому ей вкололи терислим: хотели предотвратить истерику. Но увидели, что пошла побочка, и усыпили.
— А что за дар? — уточнил я.
— Не могу сказать, — с сожалением отозвался парень. — Потоки слишком хаотичны. Возможно, у неё дар оборота, но это не точно.
— Она оборотень? — опешил я.
— Похоже на то, — развёл он руками.
Глава 6. Тёрнер
Айситар
Я потрясённо прислонился спиной к стене и тихо съехал вниз, усевшись на пол.
— Что, совсем плохо? — встревожился за меня ветеринар. — Потерпите немного, я скоро принесу вам отвар!
Я даже не отреагировал.
С той самой минуты, как я увидел девушку и понял, что она моя истинная пара, мне было ясно, что магией она не обделена. Правда, на хаотичность её потоков я даже внимания не обратил, это только волчара заметил.
Но то, что моя вторая половинка оборотница, — это насмешка судьбы, не иначе. Чья-то злая шутка. И я даже догадываюсь, чья.
В природе всё должно быть чётко и гармонично: у оборотней истинные пары — это оборотницы, пусть даже другого вида (сыновья у них всегда рождались с генами отца, а дочки — копии матери), а у эльфов — всегда эльфийки, лишь изредка — человечки с эльфийскими генами от предков.
Такого, чтобы истинной парой были эльф и оборотница, на Лиртане ещё не случалось. Представляю, какой ажиотаж возникнет вокруг моей семьи в местном обществе… Теперь только ленивый не сунет нос в мою личную жизнь.
Впрочем, во всём этом был один неоспоримый плюс: по опыту знаю, что оборотницы — самые страстные в постели, по сравнению с эльфийками и даже человечками.
Пришёл к выводу, что все мои мысли неизменно сводятся к сексу. А от болезненного напряжения в штанах я уже непроизвольно скрежетал зубами. Проклятый виагрант!
— Как ты думаешь, какой у неё зверь? — глухо спросил я ветеринара.
— Не знаю, — честно ответил он. — У неё ещё не было первого оборота, так что тут можно только гадать.
— Что ты делаешь? — насторожился я, увидев, что этот тип тщательно изучает запястье моей пары. Не просто обнюхал его, но ещё и лизнул.
