Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
Ник заявил, что придёт проведать нас обоих на рассвете, и удалился с пожеланиями приятной ночи, а эльф подошёл ко мне вплотную и мягко приобнял за плечи, пристально заглядывая в глаза.
— Лера, скажи, кто ты? Киса? — его вопрос поставил меня в тупик.
Не хочу я, чтобы он меня кисой звал. Или рыбкой.
— Скорее зайка, — отшутилась я. — Белая, пушистая и теряю голову при виде морковок.
Точнее, орехов, но не суть важно. А вообще — фамилия у меня такая: Зайцева.
— Зайка??? — Айс потрясённо уставился на меня, но быстро взял себя в руки.
— Не слишком ли далеко ты загадываешь? — воскликнула я.
— Нет, — эльф искренне не понял моего возмущения. — О том, чтобы ты была моей наложницей, не может быть и речи. Дорогая Валерия, я прошу вас стать моей женой! — он неожиданно опустился передо мной на колено.
Глава 18. Брачная метка
Айситар
Не помню, чтобы когда-нибудь так волновался. Где моя легендарная выдержка и стальные нервы? Эта девушка нужна мне как воздух.
Едва не сошёл с ума, когда метался по замку в её поисках. До сих пор по позвоночнику струится холод при одной только мысли, что я могу её потерять. Разнёс одну из гостиных, впечатал Гастона в стену. Дворецкий заверил, что не знает, где она, на балу её точно нет. Хоть и было стыдно показываться гостям в таком неадекватном виде, я всё же направился в бальный зал, чтобы самому убедиться, что Лера не там. К счастью, вовремя наткнулся на оборотня, который занёс мою пару в холл.
Так что я не имел ни тени сомнений в том, что она должна стать моей женой, причём как можно скорее. И не только потому, что она моя истинная пара. Она нравилась мне сама по себе. Её отчаянная храбрость, красота, энергичность меня покорили. Нежная, изящная, хрупкая, грациозная — всё моё существо порывалось её защищать и лелеять. И в то же время дерзкая. Хотелось отшлёпать. Но так, чтобы ей это самой понравилось.
А её добрый, несварливый нрав — и вовсе подарок судьбы. Я выделил ей всего один ящик в своём комоде из четырёх, подарил только один кастет и не услышал даже намёка на претензии и упрёки. И насчёт единственной гардеробной комнаты она тоже не стала спорить. Я был удивлён. Она даже не знает, что мне хочется бросить к её ногам весь мир, отдать ей всё, что я имею. И ни на что не жалуется.
В этой комнате у неё будет столько комодов, шкафов и трюмо, сколько она захочет.
