Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
Расскажи о себе, пожалуйста. Как ты жила всё это время? Кто твои родители, живы ли они? — с искренним интересом спросил Айс, усаживаясь рядом со мной.
— Нет, — помотала я головой. — Как и ты, я выросла в детдоме. Так что, хоть мы и из разных миров, у нас есть что-то общее. Кто мой отец — даже не знаю, никогда его не искала. В свидетельстве о рождении моё отчество записано как Алексеевна. Фамилия — по матери, Нагайцева. Мама умерла от цирроза печени, когда мне исполнился год. Бабушки и дедушки к тому моменту не было в живых.
— Понял, — кивнул он.
— А потом в один момент всё рухнуло. Муж ушёл к другой, меня уволили, жильё пришлось разменять, я переехала в маленькую квартиру на окраине города. Перед тем, как оказаться в вашем мире, я отмечала с подругами свой развод и начало новой жизни. И вот — не прошло и суток, как я снова замужем, нахожусь в другом мире и теперь являюсь герцогиней Леранэль.
— И я очень этому рад, — Айс окатил меня обожанием во взгляде.
Он порасспрашивал ещё о моём детстве, сам поделился некоторыми историями о своей бурной молодости.
Так что, когда наш праздничный ужин закончился, у меня было такое чувство, что мы знаем друг друга всю жизнь.
— И что теперь? — сытая и довольная, я поднялась из-за стола. — Вернёмся на бал?
— Можем, если хочешь, — ответил Айс. — Но я предпочёл бы отправиться с тобой в другое место. Кое-то назвал меня импотентом, и мне не терпится доказать обратное.
— Доказывай, — безропотно согласилась я, и мои губы тут же смяли в жадном, горячем и безумно сладком поцелуе.
Глава 24. Счастье
Лера"
"— Подожди, постой! — отстранилась я от мужа, когда он уже принёс меня в спальню. Я бы даже сказала, затащил: насколько стремительно Айс подхватил меня на руки и доставил сюда, на кровать.
— Ты не хочешь? Передумала? — огорчился он, но всё же остановился, прекратив процесс моего раздевания. — Я был слишком напорист, извини.
