Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
И в повисшей тишине раздался хорошо поставленный мужской голос:
— Дамы и господа, сегодня мы все присутствуем на знаменательном событии: окончании отбора невест для наследного принца Грездена — его высочества Эверета! Последний месяц был очень насыщенным для самых достойных девушек нашей страны. По итогам всех конкурсов остались лишь двадцать претенденток, которые вышли в финал! Вот они все перед нами — первые красавицы Грездена! Давайте их поприветствуем!
Раздались бурные овации и странный топот.
Да твои ж орешки! Это был не просто топот: блеклый недоэльф задумал под шумок меня растоптать! Тоже мне герой: нашёл в себе смелость расправиться с маленьким бешеным животным, которое продолжало отчаянно барахтаться в накидке его Пусеньки.
К счастью, несколько раз он промазал. А я, чувствуя себя загнанной в угол, вдруг поняла, что начинаю спонтанно оборачиваться. Видимо, мои инстинкты осознали, что лучше обернуться человеком, нежели геройски погибнуть белкой.
И накидка долговязой дамочки оказалась как нельзя кстати: ведь на мне не было одежды! Совсем!
Возвращаясь в свой привычный облик, я слышала, как рядом со мной раздался тихий «шмяк»: на пол рухнуло ещё одно тело.
Слабак.
— Кешенька! — кинулась к нему брюнетка, с ужасом поглядывая на меня.
Но Кеша решил отдохнуть от мирской суеты и приходить в себя не торопился.
Я же медленно поднялась на ноги, пытаясь закутаться в белую накидку, как в спасительный кокон. Босая, взъерошенная, попятилась назад под перекрёстным огнём любопытных взглядов, но вошедшая толпа разряженных эльфов загородила мне путь, мешая выскочить за дверь.
Все вдруг снова резко притихли.
— Итак, сын мой, ты должен определиться и взять в жёны одну из прекрасных девушек в этом зале, — громогласно раздался сухой старческий голос. Кажется, он был усилен магическим рупором или чем-то вроде того.
Я посмотрела на старца, произнёсшего эту фразу. Он сидел на троне, а его голову венчала корона. Всё ясно. Король Арнелий.
При взгляде на него в голове возникало лишь одно определение: древний. Он весь был словно покрыт пылью веков. Сморщенная кожа, редкие седые волосы, неторопливые движения. Странные ветки на голове — то ли украшение, то ли наросты. Зелёный камзол — и тот, казалось, зарос мхом.
