Автор
Странное утро начинается с одного звонка — абонента, чей голос вызывает страх и раздражение. Черные тюльпаны приснились перед каждой проблемой, теперь это предвестники беды в количестве 41 штук. Каждый новый звонок — новая гора на пути к решению.
— Одну секунду, — она вынула карточку и положила на стол, затем нажала на вызов секретаря и потребовала стаканы. Стаканы тут же оказались на столе. Ольга открыла бутылку мерло, наполнила бокалы и один протянула мне.
— Хочу сказать — спасибо.
На столе оказалась визитка доктора Файхтингера, которую я дала Владимировне, нечаянно став третьим лишним в их частной беседе. Оторвав взгляд от кусочка пластика, я встретилась с сияющим взглядом ее счастливых глаз. Значит, мое косвенное вмешательство не прошло зря.
Мне нужно было разворошить Кирилла и сделать левые анализы ДНК, вот он шанс! Виват непрошибаемой женской логике и интуиции!
— Понятно. Принято. Помогло?
— Да!
— Если не ошибаюсь, теперь у тебя особая диета. — Я тормознула бокал Ольги на полпути к ее губам. На мои слова она среагировала весьма интересно. Удивленно вытянулась, а потом с сожалением отложила бокал. Выходит, не беременна, но результат есть — рожать может и проблема не в ней.
Не хотелось ликовать, но я об этом знала. Привычно заказала у Алики две чашки черного чая, и скупо поздравила Бестужеву.
— Спасибо. — Она все еще смотрела на меня, немного удивленно и в то же время с подозрением.
— Какой срок? — не удержалась я, чтобы не поддеть, — недомогания есть, нет?
Я спрашивала с настоящим живым интересом. От нее ни звука, лишь взгляд в упор. Возможно в какое-то мгновение, я не сдержала торжествующую улыбку и выдала себя с головой.
Когда я убрала визитку доктора в стол, она уже пришла в себя. Посмотрела на меня еще раз, внимательно. Взвесив всю полученную информацию, задала свой вопрос. — Как он мог тебя отпустить?
Я не сдержала еще одной улыбки. — Это было не его решение.
Алика принесла чашки и мое любимое печенье с кусочками шоколада. — Звонил Савельев. — Тихо сообщила она. — Интересуется: куда пропала?
— Я перезвоню позже.
Когда секретарь удалилась, Бестужева впала в следующий этап оцепенения. Да, вот так бывает, когда до человека доходит, что Кирюша слабохарактерный трус и тряпка, время от времени умело играющий в кукловода.
— Но у вас ребенок общий, сколько ей тогда было? Во время развода…
— Чуть больше двух лет. Соня мой ребенок.
— Но… — Ольга оторопело посмотрела на меня.
О возникших у нее вопросах было нетрудно догадаться.
