Автор
Странное утро начинается с одного звонка — абонента, чей голос вызывает страх и раздражение. Черные тюльпаны приснились перед каждой проблемой, теперь это предвестники беды в количестве 41 штук. Каждый новый звонок — новая гора на пути к решению.
"
"Нас встречал неизвестный с табличкой в руках, как вышколенный до автоматизма персонал, забрал сумки и помог занять свои места в глубине салона. Так я узнала, что водитель МЧ в коме. Сцепила руки, чтобы удержать подступившие слезы и мысленно готовилась увидеть парализованного Макса или как минимум подключенным к аппаратуре искусственного дыхания и прочим аппаратам, удерживающим смертных на земле.
Телефон Адама разрывался, на последний прозвучавший при мне звонок, он ответил коротко: да здесь. Вот так спустя почти пять часов после первого звонка Адам оставил меня в холле Лондон Бридж Госпиталя, напутствовав напоследок.
— Пятый этаж, двадцать четвертая палата.
Лифт показался камерой пыток, коридор — тоннелем ужаса, в котором я встретилась с главным героем пятичасовых кошмаров и видений лицом к лицу. Живой, на ногах и за исключением перевязки левой руки более никаких видимых повреждений. Разве что совесть пострадала. Напугав меня до чертиков неосведомленным Адамом и собственным молчанием, он посмел улыбнуться.
— Господи! — В мгновение ока мы преодолели разделяющие нас метры. В эту минуту мне не хватало слов. Впервые в жизни я просто повисла на мужчине, крепко уцепившись за него, и беззвучно глотала слезы. Он увел меня в комнату отдыха, где крепко обнял и не отпускал, пока я не успокоилась.
— Адам ничего не сказал тебе, да?
— Мерзавец! Как ты мог меня подвергнуть таким мучениям, я же передумать успела, а … а ты.
— Шшшш, я не мог. Прости.
— Неа, — я еще сильнее уцепилась за него стараясь сдержать всхрипы-вздохи.
— Шш, — он крепче меня сжал и мир стал ярче в сотню раз.
— Живой! Живооой, как так можно было?
— Хочешь, чтобы я был побит с парой сломанных ребер и сотрясением мозга?
— Было бы не плохо.
— Легкое сотрясение есть, признаюсь, остальное можешь добавить. — Серьезно сказал он с каким-то непонятным чувством раскаяния. Тон, этот его тон насторожил и встревожил не на шутку. Всматриваюсь в его лицо и понимаю, что я здесь не просто так, и опасения мои не беспочвенны.
— Дай мне минуту… — отошла, чтобы отдышалась.
