Автор
Странное утро начинается с одного звонка — абонента, чей голос вызывает страх и раздражение. Черные тюльпаны приснились перед каждой проблемой, теперь это предвестники беды в количестве 41 штук. Каждый новый звонок — новая гора на пути к решению.
— Ему плевать, сколько уйдет при разводе. Вполне возможно после расторжения брака Элизабет не увидит ничего.
— Контракт составлял я. — Его слова прозвучали безапелляционно.
— Хочешь сказать, лазеек в нем нет? — кивнул. Утверждать, что в это верится с трудом, не стала. — Допустим, но даю 100 % — это его не обеднит. Слишком уверенно себя ведет. — Понимание того, что ему нужна дочь и даже раздел имущества его не остановит, значительно подкосило мои силы. Снова захотелось выть.
— Макс, мне не ясно одно — почему ты искал меня в декабре четыре года назад? Чтобы цветочки передать?
— Он просил тебя найти.
— Почему он вспомнил обо мне? С той нашей встречи до тюльпанов прошла чертова куча времени. Четыре месяца, если быть точной. Так почему?
— Был случай… — выдохнул он.
— И?
— Элиза… — МЧ мягко с сожалением произнес ее имя, — она подвергла его стойкость и верность испытанию, чтобы узнать любит он ее или…
— Оказалось или. — Не удержалась я от скепсиса, — он не поддастся на простые уловки. Что именно она сделала?
— Ты хорошо его знаешь.
— Достаточно. — Между нами вновь повисло гнетущее молчание.
— Макс?
— Она подделала результаты анализов, сократив его жизнь до трех недель. — Мысленно я воздвигла ей памятник нерукотворный из золота и платины. А МЧ продолжил, — и он позвонил тебе.
Теперь уж ясно кого благодарить за его прощальный жест. Она дура, а он чертов ублюдок! — последнее произнесла вслух.
— Он законнорожденный.
— В другом смысле. И подобные звонки не льстят, как и письма.
— У них в первые месяцы не заладилось. И он очень изменился. — Макс говорил как приближенный к семье человек, словно имел прямой доступ к одному из супругов.
— Неужели дошло, что его все любят так же как и он их. Как мило! Жаль раньше ему об этом никто не говорил.
Голова начинала гудеть от мыслей.
Итак, ему плевать на деньги. Нужен ребенок. Умирает? Или просто разыгрывает карты в экстремальных условиях?
Я потерла виски и сморщилась от подступающей мигрени.
Ясно одно. Никаких реальных проверок, такого папашу и врагу не пожелаешь. Чья она, я знаю, остальным быть в курсе ни к чему. Что же делать?
— Болит? — Макс подошел ближе.
— Очень, аспирин есть?
— Есть."
"Он вышел и через минуту принес стакан воды, выудил из кармана упаковку таблеток, протянул одну мне. Молчание редкое между нами в прошлом повисло тяжелым пологом.
