Гай все эти дни пропадает на особых заданиях, которые даёт ему отец. Вистан словно не желает оставлять нас без своего «присмотра». Так что даже спим мы отдельно, в своих комнатах, будто послушные дети строгого родителя.
– Так продолжаться не может, – говорю я, хмурясь.
Резкая смена моего настроения заставляет Гая пристально взглянуть на меня.
– Разве это можно назвать жизнью? – тем временем продолжаю я. – Вечный прессинг со стороны твоего папаши… Это невыносимо.
– Я не могу ничего сделать с этим, – холодно отвечает Гай. – Я могу лишь попытаться поселить тебя где-нибудь за пределами этого дома, но сам… Я не могу покинуть этот дом, пока я наследник.
– Почему? Разве мы не можем просто сбежать вместе? Ты ведь однажды, наверное, собирался провернуть нечто подобное с… со своей бывшей девушкой.
Когда я упоминаю Алексис, Гай резко поднимает голову. Его лицо искажается от такой боли, что у меня сбивается дыхание. Мне кажется, я вонзила ему невидимый нож в сердце.
– Откуда ты… – начинает он, но затем приходит к догадке самостоятельно: – Нейт? Или Зайд?
Его взгляд теперь совсем другой. Будто воспоминания об Алексис, – самые грустные и ужасные, – разом прокрутились в голове и рискнули выбраться наружу через его зелёные глаза. Я пододвигаюсь к нему на стуле ближе. Он теребит пальцем вилку в своей тарелке и нервно трясёт ногой под столом.
– Гай? – мой голос отдаётся от громадных стен столовой эхом. – Всё хорошо?
– А может быть как-то иначе?
– Ты всё ещё… любишь её?
Вопрос заставляет его повернуть в мою сторону голову и заглянуть мне в глаза. Я, наверное, совершенно не умею притворяться или скрывать истинных чувств. Наверное, я сейчас взглядом дала ему понять: меня пугает то, что одно её упоминание может вызвать у него такие сильные эмоции, даже если они и отрицательные.
– Ты действительно так думаешь? – спрашивает он.
– Разве человек, который тебе уже безразличен, может так сильно влиять на твоё настроение? – спрашиваю я тихо, будто боюсь, что мои слова вызовут ещё больше проблем.
Гай встаёт со своего места. Садится на одно колено передо мной, кладя руки на мои ноги.
– Я надеюсь, ты ляпнула это, хорошо не подумав, моя роза. А ещё надеюсь, что твою прелестную голову подобные мысли посещать больше не будут.
– Какие мысли? О твоей бывшей? Будут, ещё как.
Он вздыхает, гладя моё бедро. И хотя на мне штаны, я отлично чувствую, как по спине ползут мурашки от его прикосновений.
– Выбрось из головы, – говорит Гай. – Не думай, будто я могу что-то чувствовать к… к Алексис.
– Конечно можешь. Даже одно её имя вызывает у тебя такие сильные эмоции.
– Да. – Он вдруг кивает, соглашаясь со мной. – Да, вызывает. Ненависть. Злость. Отчуждение и ужас. Да. Я небезразличен к ней.