Я вглядываюсь в её изысканные линии и блестящую палубу с высокой мачтой, а потом представляю, что в трюме этой красоты скоро будут заперты девушки, которых отправят на растерзание. Меня передёргивает.
Свет солнца отражается бликами на тёмной водной глади, и я стараюсь сосредоточиться на этих красивых явлениях, а не на том, что сейчас будет происходить на моих глазах.
Меня сжирает совесть.
– Скажи, ты же хуй клала на тех девочек, которых мы собираемся продать, да? – заговаривает Зайд снова.
Я растерянно поворачиваю к нему голову.
– Ой, не пизди, Лина. Ты увязалась за мной только для того, чтобы выехать из дома и увидеть своих ёбаных предков. Тебя же наружу не пускают, а сбежать ты не можешь. Только не из поместься Харкнессов.
Стараюсь не показывать того, что застигнута врасплох. Пытаюсь казаться спокойной, не выдавая того, что я в шоке от его догадливости.
Но меня хватает на несколько секунд, а затем я решаю наплевать на всё, раз уж попалась.
– Да. Молодец, Зайд, ты очень внимателен к мелочам.
– Я тебя к ним не отведу, – усмехается он в ответ. – Даже не думай. И сама ты к ним тоже не пойдёшь. Будешь сидеть на месте. Я дал слово Гаю, что глаз не спущу с тебя. Поначалу мне казалось, что ты и впрямь решилась помочь этим бедняжкам.
Зайд стучит костяшками пальцев по стенке за своей спиной, явно намекая на находящихся в кузове девушек.
Давит на мою совесть, подлец!
– Знаешь, после того как вы расхерачили мою жизнь, мне уже как-то насрать на других, – честно отвечаю я, приводя его то ли в восторг, то ли в удивление. – Потому что раньше я как раз всегда думала о других.
– Мне похуй, что ты там думаешь по этому поводу, цыпа. – Зайд резко хватает моё запястье, притягивая его к себе, и говорит: – Но мне придётся это сделать.
И на коже снова ощущается холодная металическая поверхность.
– Да твою мать! – ругаюсь я, звеня появившимся на моей руке наручником. Он прикован к рулю. – Ты серьёзно?
– Да, – довольно усмехается Зайд.
– Откуда у вас вообще наручники? Что у тебя, что у Гая… Вы вроде полицейскими не нанимались.
– Для жёсткого секса они могут пригодиться.
Поморщившись на секунду, я, однако, быстро нахожусь с колким ответом:
– Хуй Гая меня не интересует. Это уже больше по твоей части. Небось ты даже во сне о нём думаешь.
Рассердившись до предела, я понимаю, что больше не хочу с ним говорить. Он как раз этим доволен, когда велит мне сидеть тихо и не высовываться, а сам вылезает из фургона, хлопая дверью так, что транспорт слегка покачивается.