И неожиданно уже обычным тоном спросил: – А ты ответственности не боишься?
– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант!
– А… А какие могут быть приказы, товарищ генерал-лейтенант? – спросил Балаганский.
– Да какие угодно! Например, снять с боевых дежурств личный состав и с пистолетами направить штурмовать Кремль или защищать Белый дом… А может – запустить ракету в противную сторону! А может… Короче, мы выполняем приказы только министра!
– И имей в виду, что когда в стране такой политический раздрай, то это самый удобный момент для вражеского нападения! Надо обеспечить повышенную боеготовность ракетных войск!
– Задача понятна, товарищ генерал-лейтенант!
– Ну, тогда иди работай. – Тон генерала смягчился. – Виктор Дмитриевич очень хорошо о тебе отзывался и рекомендовал использовать на должностях с большим объемом работы… И действительно, ты меня ни разу не подвел. Поможешь разрулить эту ситуацию – пойдешь учиться в Академию Генерального штаба!
Обстановка в Москве накалялась. На улицу выходили сторонники пртивоборствующих сил, вспыхивали массовые драки, милиция разгоняла шествия и задерживала зачинщиков… То тут, то там вспыхивали перестрелки. Сторонники Верховного Совета пытались захватить телецентр «Останкино», но штурм не удался, у стен Белого дома построили баррикады, в Москву начали стягиваться войсковые и милицейские подразделения из других городов. Сотрудники штаба были переведены на казарменный режим. Хотя самих казарм в штабе, естественно, не было. Но режим был. Вот и пришлось две недели ночевать по кабинетам. Георгию ещё повезло: в его распоряжении оказалась отдельная комната и короткий, но мягкий диван, а некоторые офицеры спали на составленных в ряд стульях и рабочих столах.
Впрочем, в штабе РВСН по сравнению со штабами других войск было относительно спокойно: кроме отчетов и бумаг, исполнение которых как бы заверяло запрашивающих в лояльности ракетчиков, от них не требовалось конкретных действий. Видимо, ни одна из сторон, считавших, что именно она руководит государством, всё же не решалась взять на себя руководство «ядерным щитом» России. К тому же РВСН – не те войска, с помощью которых можно решать внутриполитические проблемы. И все же нервное напряжение было таким, что у Волынца случился гипертонический криз и его отвезли в госпиталь. Заместители грамотно уклонялись от решения вопросов, дожидаясь прояснения ситуации и переводя стрелки на исполняющего обязанности начальника штаба. Балаганский чувствовал себя так, будто остался единственным держащим небо атлантом.
Георгий уже почти уснул, как в кабинете загудел телефон ВЧ-связи. Вскочив, он босиком пробежал к аппарату и схватил трубку.