Жанр
Дружба курсантов Академии ракетных войск совпала с событиями «холодной войны». В строй вступает система «Периметр», а ракета «Сатана» остается в боевом режиме, что приводит к цепочке трагических событий и разрыву дружбы. Судьбы героев сплетаются вокруг судьбы этой опасной ракеты.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Найти «Сатану»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дружба курсантов Академии ракетных войск совпала с событиями «холодной войны». В строй вступает система «Периметр», а ракета «Сатана» остается в боевом режиме, что приводит к цепочке трагических событий и разрыву дружбы. Судьбы героев сплетаются вокруг судьбы этой опасной ракеты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Данил Аркадьевич Корецкий Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Дружба курсантов Академии ракетных войск совпала с событиями «холодной войны». В строй вступает система «Периметр», а ракета «Сатана» остается в боевом режиме, что приводит к цепочке трагических событий и разрыву дружбы. Судьбы героев сплетаются вокруг судьбы этой опасной ракеты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Свободен, курсант! Пока. Завтра в шестнадцать часов в актовом зале состоится общее собрание комсомольцев курса. Подумай, как будешь оправдываться перед товарищами! Хотя, что бы ты там ни придумал, вряд ли они захотят терпеть в своих рядах антисоветчика! Иди!
– Есть, – еле выдавил Веселов, развернулся через левое плечо и на негнущихся ногах вышел из кабинета.
В коридоре его ждали Балаганский и Дыгай.
– Ну, чего он хотел? – спросил Балаганский.
– Небось, теплое местечко на комсомольской работе предлагал? – усмехался Дыгай.
Сергей презрительно осмотрел обоих.
– Завтра из комсомола исключать будут.
– Да ты что?! За что?!
– За анекдоты политические, которые на Новый год вам рассказал, – сказал он и пошёл дальше, давая понять, что разговаривать им не о чем.
– Не понял! – сказал Дыгай.
– Что ты не понял?! – Балаганский схватил его за грудки. – Зачем Жорку сдал? Что он тебе сделал? Ну, посмеивался немного, так без зла, шутейно…
– Ты что, офуел?! – отработанным движением Дыгай сбил захват. – С чего ты на меня бочку катишь?! Может, сам и настучал, а теперь стрелки переводишь?
Челюсть у него была открыта, и Георгий с трудом сдержал руку. Просто повернулся и пошел прочь. Дыгай смотрел вслед и крутил пальцем у виска. На лице его было написано искреннее недоумение.
В вестибюле уже висело объявление: «14 января в 16 часов состоится комсомольское собрание курса. Повестка дня: персональное дело комсомольца Веселова».
Из кабинета Беликова Веселов направился прямиком в общую библиотеку.
– Здравствуйте, Евгения Ивановна!
Молодая миловидная женщина за стойкой встретила его приветливо:
– Здравствуй, Сережа! Как сессия?
– Спасибо, нормально. Два экзамена сдал и зачет.
– Ну, а к нам зачем? У тебя же спецдисциплины.
– Евгения Ивановна, можно позвонить домой по городскому?
– Только недолго, ты же знаешь – не положено.
– Спасибо, я быстро.
Веселов поднял трубку. Она казалась тяжелее, чем обычно. И диск проворачивался с трудом.
– Алло, – почти сразу ответил знакомый голос.
– Здравствуй, Сережа! Что-то случилось?
– Меня из комсомола собираются исключить.
– За анекдоты политические.
– Сколько раз предупреждал! – убитым голосом произнес отец. – Это дело серьезное… Ты понимаешь, что этим и нас с матерью подставляешь?
– Пап, не время сейчас! Завтра собрание. Ты можешь что-то сделать?
Отец долго молчал. Очень долго.
– Попробую, – наконец неуверенно сказал он. – С матерью посоветуемся, подумаем, на кого можно выйти. Только это совершенно другая сфера. Говорили тебе – иди по нашей линии…
– Спасибо, папа! – Сергей положил трубку.
Неужели из-за такой ерунды ему сломают жизнь? Молодому человеку в это не верилось. Может, потому, что он не хотел верить, а может, оттого, что не знал жизни.
