– Тогда приступаем к практическим занятиям! Каждый получает минно-подрывное имущество, разбиваетесь на четверки и работаете! И не забывайте инструкцию: забывчивых приходится собирать по частям!
Через несколько минут первая четвёрка солдат вышла в поле. Расстояния позволяли безопасно отрабатывать одновременно минирование и большим количеством, но Филинов решил, что уследить за действиями сразу пяти бойцов будет хлопотно. Да и бежать далеко, чтобы помочь в случае чего непредвиденного.
Курочкин работал вторым справа – молодых капитан расставлял так, чтобы они были поближе. Солдат забил в землю колышек, закрепил на нём конец проволоки… Филинов поочерёдно проконтролировал взглядом остальных. «Молодцы, – отметил он про себя. – Спокойно работают, без суеты».
Забили по второму колышку – для мин. Вложили в рифленые чугунные стаканы тротиловые шашки… Ввинчивают взрыватели… Время, казалось, застыло. Теперь любая ошибка может обернуться разлетающимися клочьями человеческих тел. За год на полигонах страны случаются десятки таких случаев…
Филинову много раз доводилось руководить практическими занятиями по минно-взрывному делу, но каждый раз он переживал за подчинённых, как будто сам рисковал жизнью. Может быть, поэтому у него в роте не было ни одного ЧП.
«Убедившись, что боевая чека надежно удерживается во взрывателе, вытащить предохранительную чеку…» – машинально повторял он цитату из Наставления.
Трое из четверых обучаемых подняли правую руку, что означало: «Готов». Второй справа продолжал, сгорбившись, колдовать над миной. Филинов быстрым шагом направился к нему.
– Получается? – спокойным тоном спросил он, подойдя к солдату.
– Угу, – промычал Курочкин, поочерёдно глядя то на кольцо с предохранительной чекой в правой руке, то на… Р-образную боевую чеку в левой.
– Товарищ капитан, я боевую чеку вытащил, сейчас взорвется! – не своим голосом заорал солдат и, обхватив голову руками, упал на землю.
– Щас рванет! – раздался истошный крик.
Трое других обучаемых, хотя и находились на достаточном расстоянии, тоже попадали ничком в холодную грязь. Паника передалась и дальше: солдаты на исходном рубеже бросились врассыпную: кто-то падал в грязь, кто-то старался спрятаться за грузовики.
Но Филинов не обращал внимания на происходящее вокруг. Он присел и принялся выкручивать взрыватель. Пальцы скользили, время, вместо того чтобы остановиться, как в книжках, наоборот – мчалось вперед, к смертельному взрыву… Наконец тонкая трубочка оказалась у него в руках.
