Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
— Да куда тебе собаку? Ты же дома почти не бываешь, крыса самое то.
— Мне кажется, ты отвлекся. Чем быстрее отрубишь хвост, тем скорее она станет похожа на хомяка.
— Уверена?
— Я да, а ты, кажется, трусишь. Все с тобой ясно.
— Ой, да на, — замахиваюсь ножом и тут же мою руку перехватывает Марина.
— Сдурел что ли?! Идиот! — отталкивает меня вместе с ножом и берет крысу на руки.
— А кто мне сказал это сделать?!
— Ты бы и покрасил ее тоже?! Ненормальный.
— А знаешь что, этим ты только подтвердила, что говоришь одно, думаешь другое, а делаешь третье.
— Как и вы все, носители ебонитовых палочек.
— Что?!
— Ой, эбонитовых, оговорилась. Ты моя прелесть, тебя хотели покалечить. Вот что с людьми делает алкоголь, — поднимая крысу кверху, вещает Марина. — Надеюсь, это девочка и два шарика между ног через недельку другую у нее не вырастут. Не вырастут, Марк Михайлович? — присаживаясь на диван, прижимая к груди крысу интересуется Марина.
— Я не спросил, кого я покупал, может мне и говорили, но я не помню, — сажусь рядом с ней и не могу поверить в то, что она гладит эту уродину.
— Ну и ладно, окажется мальчиком-назову его Маркуша, а если девочка Маркиза.
— То есть ты уже так открыто обо мне мечтаешь? Так я здесь, Мариша. Вот он я, живой и с эбонитовой палочкой, которую я скоро действительно натру по твоей же не эбонитовой милости. Господи, как ты трогаешь эту хвостатую?!
— Элементарно.
— Ну и куда мы ее посадим, если у нас нет клетки? А, Марк Михайлович?
— В подвал?"
"— Только после тебя. Держи ее, чтобы не сбежала, иначе не найдем, — выходит из комнаты.
