Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
Этот гаденыш так и не соизволил нормально одеться, ладно, хоть штаны натянул, но этого мало, значит получит комбинезон в ответ.
— Оливьешка и под шубой, да ты прям бьешь новыми идеями, дочь моя.
— Папенька, это классика, и в вашем возрасте это пора знать.
— Буду знать. И комбинезончик мой любимый надела, ты ж моя прелесть.
— Если наденешь свитер или футболку, я переоденусь.
— Нет, воздушные ванны полезны.
— Как скажешь, — подтягиваюсь на носочки и натягиваю на голову Марка новогоднюю шапочку. Надеваю на себя такую же и вручаю Марку топор.
— На хрена мне топор?
— После боя курантов подойдешь к порогу, стукнешь по нему и скажешь: «Жизнь, здоровье, хлеб».
— Ты сейчас серьёзно?
— Вполне. Это должен делать мужчина в доме. Оля сказала, что твой отец делает это ежегодно, — секунда, две, три и по квартире разносится неудержимый смех Марка.
— Так, фух. Заканчивай с ней общаться. Эта шиза тебя еще не научила обливать водой уезжающего?
— Говорила как-то, но мне показалось это слишком.
— Ну слава Богу. А вообще спасибо, у меня появился еще один повод потроллить Михаила Сергеевича.
— Ну, Марк. Сделай. Рука отсохнет что ли?
— Все, сделаю. Не пищи только.
— Вот и отличненько, — полуголый девяносто пятикилограммовый мужик с топором в руках и в новогодней шапочке. Что может быть лучше.
Когда пробили куранты, и Марк поковылял к двери, я поняла для чего это делает Оля. Скорее всего, чтобы продлить жизнь от смеха. Лично у нас было так, насмеялись на год вперед.
— И это все, дочь моя? Десять коробочек с шоколадом? Маловато будет, — рассматривая шоколад вещает Марк."
"— Это не все, вот еще коробочка, — открывает ее и достает оттуда белье.
— Красные трусы со сперматозоидами и тельняшка?!
— А мне нравится. Но это еще не все мои подарки. Закрой глаза, присядь на диван и расслабься.
— Это то, о чем я думаю?! А я думал только после двадцати лет брака.
— Заткнись и сядь на место.
— Ой-ой-ой. Смотри только не откуси мне ничего.
— Марк!
— Все, все. Сажусь, закрываю глаза и смакую, — посмакуешь ты у меня сейчас. Так посмакуешь, что на всю жизнь запомнишь. Приподнимаю чуть вверх штанины его джинсов и надеваю поочередно на Озеровские ступни тапочки в виде грязно-серых крыс. Если честно саму пробирает от страха, увидела бы-сказала живые уличные крысы. Кошмар. Зато по утру сразу проснешься.
