Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
Что не так?
— Какой оказался приятный день в итоге, — улыбаясь произносит Марк. — Ты за мной следишь, ревнуя к Лене, стало быть ко мне неравнодушна. Это круто, прогресс на лицо. Еще и нюхаешь ее.
— Ну-ну, тешьте себя. Вы, кстати, на вопрос не ответили.
— Она усатая.
— Что?! — поворачиваюсь к нему вылупив глаза.
— Усатая, — повторяет по слогам. — Для особо одаренных-у нее усы.
— Что за бред? У нее нет усов!
— Конечно нет, она от них избавилась, но она все равно усатая. Даже цвет кожи над губой другого цвета. Видимо, недавно это сделала.
— На твое счастье, ты не усатая. Кстати, мне очень нравится твой смех, тебе очень идет.
— Спасибо за комплимент.
— Пожалуйста. Мы приехали, — смотрю в окно и действительно мы стоим около моего подъезда. Да уж, время летит незаметно.
— Спасибо, что подвезли.
— Пожалуйста, видишь, почти пятьдесят рублей сэкономила на проезде и не пришлось вдыхать неприятные запахи в метро. А представь, какие перспективы тебе откроются с появлением меня во всех сферах твоей жизни.
— Это получается утром и вечером будете подвозить? — кивает. — Это уже сто рублей. Надо подумать. Когда на кону такие деньги-это серьезно.
— Я даже буду передаривать тебе шоколадки, которые мне дарят пациенты.
— Да. Это все очень весомо. Заманчивое предложение.
— И не говори, — берет зонт, открывает дверь со своей стороны и выходит из машины.
В квартиру все равно не пущу, пусть не надеется. И посетить важное место тоже не дам. Пусть в кустики идет.
— Спасибо, что провели, но я вас не приглашу, — расстегиваю куртку и снимаю шелковый шарфик.
— Я и не просил. Но так как я получил сегодня стресс на работе, мне надо расслабиться.
— Понимаю. И?
— И мне мало одной попы.
— Тут напротив живут две женщины, они сестры. У них как раз есть две семидесятилетние дряблые попы. Хотите я позвоню им в дверь и попрошу разрешения их потрогать?
— Хочу, чтобы ты сейчас замолчала и слова не пикнула. Обещаю, чести тебя девичьей пока не лишу, — уже шепчет на ухо, и опять водит губами по шее. Кладет мне руку на поясницу и продвигается вниз. Нет, так мы не договаривались.
