Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
Ой, монашечка ты моя, все такое хлопковое и закрытое, ну спасибо, что не бабушкины труселя. С лифчиками вообще туговато, их, кажется, всего три в наличии. Как перейдем в горизонтальную плоскость надо подарить ей белье. Я бы и дальше рассматривал это хлопковое чудо, если бы Марина не закрыла полку, задев мои пальцы.
— Ай! Ты мне чуть пальцы не прижала. Совсем дура что ли?
— Нечего лазить по чужим вещам! — возмущается нахалка.
— Да я всего лишь открыл полку и увидел трусы. Что, блин, будет, когда я с тебя их сниму, ты мне член отрежешь?
— Еще чего, единственный нож портить о вашу сосиску, он и так-то не острый, а когда буду резать и того затупеет.
— Сосиску значит? Даже не сардельку? Ну, дорогая моя, за это ты реально можешь получить люлей.
— Я не это имела в виду, клянусь. Просто первое, что пришло на ум-сосиска. Простите. Честно, я не хотела вас обидеть, — поправляя за ухо распущенные волосы, извиняется Марина. Кажется, реально струсила.
— Да ладно, расслабься. Давай корми меня что ли.
— Вы руки не вымыли.
— Точно. Можно на кухне, чтобы видеть, что ты делаешь своими волшебными руками?
— Да, пожалуйста, не собираюсь я вам ничего подсыпать.
— Вот, спасибо, — пока Марина достает из холодильника кастрюлю, я мою рядом руки. Сажусь за милипиздрический столик, явно непредназначенный для двоих и жду своей еды. Если честно, я и вправду голоден, запах, кстати, доносящийся из кастрюли очень даже ничего и вызывает активное слюноотделение. Смотрю на Марину в этом дебильном комбинизоне, наливающую мне скорее всего какой-то суп, и в который раз поражаюсь ее размерам.
— Простите, хлеба нет, — смотрю на тарелку и не понимаю, что это за хрень в тарелке.
— Это что? — брезгливо кошусь на тарелку.
— Затируха.
— В смысле?
— Трусы свисли, — копирует мою же некогда сказанную фразу. — Говорю же суп затируха.
— Ну хорошо, что не подтируха. А это точно суп? — смотрю на очень густое блюдо, которое явно не смахивает на суп.
— Собственно затируха и плавает, это аналог клецок, только тесто затирают руками.
— Прости, а мясо здесь есть?
— Нет, только куриный бульон, картофель, лук и морковь."
"— Ясно. Значит мяса нет, но есть затирка с твоих рук, то есть там отмершая кожа с твоих ладоней, будем считать, что это и есть мясо.
— Знаете что?!
— Знаю, знаю я нехороший и зажравшийся козел. А ты самая лучшая принцесса.
