Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
— Как ты поняла за минуту знакомства с Мариной, что она милая девочка? Кстати, цветы не пахнут, это хорошо.
— Считай это моей женской интуицией. Это же так прекрасно, что ты влюбился.
— Что за чушь, я такого не говорил.
— И не надо, я это вижу. Здорово, в сентябре вы уже точно поженитесь, а нашему малышу уже будет пять месяцев. Можно спокойно оставлять его с вами на выходных. Ну чтобы вы тренировались.
— Ага, тренировались, пока вы делаете четвертого. Комбинацию с трех пальцев знаешь? И вообще хватит нести чушь.
— Что?!
— Шиза ты, вот что.
— Ну ты же сам сказал, что женишься в сентябре, а я в календаре все обвела. Не будь таким букой. Дай сюда правую руку, — Оля сама выхватывает из моих рук букет и тянет на себя мою правую руку. — Когда мы с Мишей еще не были вместе, я по руке прочла его линии, я немного увлекалась хиромантией, а теперь еще больше. И твоему отцу я, между прочим, все правильно сказала. И про детей, и про брак.
— А-а-а, то есть ты мне сейчас гадать будешь?
— Нет. Это не гадание. Вот смотри, — показывает указательным пальцем на изгиб под мизинцем, — это линии брака. У тебя она одна и глубокая, а много маленьких рисок это твои одномесячные связи. Они внизу под этой линией. Ну да, ты же с юности потаскун.
— Не борзей.
— Ну Миша так говорит. Ладно, прости. Ну так видишь эту глубокую линию?
— Вижу.
— А выше нее ничего нет. Значит у тебя один брак. А вот эти маленькие полосочки- это дети.
— Да, Марк, верь, у нас все сбылось, — со смешком в голосе произносит около уха старший Озеров. — Оля, не приставай к нему, видишь он уже побледнел от слов дети и брак.
— Ой, да идите вы… в театр.
— Точно, Оля, давай живенько одевайся, а то пропустим сие событие.
— Сейчас, только пальто накину.
— Цветочки значит? — поворачивается ко мне отец с улыбкой на губах.
— Театр значит? — копирую его интонацию. — Даже не знаю, что хуже. Хотя думаю все же ваш досуг."
"— Согласен. Ну что поделать, говорят беременным нельзя отказывать. Не хочу брать на себя грех. Оле захотелось живой игры актеров на первом ряду, что я могу с этим сделать. Я ей говорю, что актеры плеваться будут, она «так пусть плюются, до меня не долетит».
