Автор
Ночной кошмар трансформируется в бодрое утро. Подъем по лестнице вызывает сердцебиение, но с каждым шагом мышцы наполняются силой и готовы к новому дню. Прогреваюсь под прохладной водой, чувствуя каждый удар пульса и напряжение в мышцах, которое преображает тело наизнанку....
— Ты стал еще красивее, Озеров, — открываю глаза, в то время как Карина уже садится на место Марины.
— Спасибо за комплимент. Карин, я здесь не один и тебе лучше уйти.
— Да уж, понятие вежливости для тебя чуждо.
— Очень чуждо.
— Знаешь, увидела тебя с этой… и просто не могу поверит в то, что ты до сих пор с ней. Ну чем? Чем она тебя так привлекла? — со слезами на глазах произносит Карина. Только этого мне не хватало. — Я не понимаю.
— Столько времени прошло, а ты до сих пор занимаешься поисками ответов? Карин, ну забудь ты.
— Мне нужен ты. А не другой мужик. Понимаешь? — кладет ладонь мне на руку.
— Понимаю. Ну и ты пойми, я другую люблю.
— Ты серьезно? Любишь?
— Ага. Ой, извини у тебя ладонь потновато-жаркая, — выдираю руку и обдуваю себя воздухом.
— Потновато-жаркая? Ты совсем охренел?
— Ну потная и жаркая. Прости, я не филолог.
— Ты придурок, Озеров.
— Что есть, то есть. Иди, Кариночка, с Богом. Привет, кстати, передавай усатой.
— Что?
— Ленке-усатой пенке. Подружайке своей.
— Да пошла она, как и вы все, — встает из-за стола и цокая туфлями на высокой шпильке, засеменила к выходу.
Господи, как все достали. Вновь откидываюсь на сиденье и рассматриваю собравшуюся публику. Рассмотрел почти всех, а Марины все нет. Вдох-выдох, это начинает нервировать. Сотовый и сумочка на столе. Увидела меня с Кариной и сбежала? Фу, какая нелепица. Встаю из-за столика и иду в сторону уборных. Очереди нет, только две бабы.
— Испугался? — обнимая меня сзади произносит эта паршивка.
— Убью, — поворачиваюсь к этой заразе.
— Меня засосало в унитаз.
— Вот не смешно, причем совершенно.
— Не поверишь, Озеров, а мне было смешно наблюдать за твоим лицом. Тебе нужно было идти в актеры.
— Пошли уже, актриса, — подталкиваю ее вперед, шлепая по наглой заднице.
***
В очередной раз смотрю на Марка и понимаю, что скоро стану параноиком. Мне кажется, что на него смотрят абсолютно все. Если бы не увидела, как обиженная Карина встает из-за стола, я бы подумала, что это конец.
— Можешь идти начинать писать приемку. Марин, ты меня слышишь?
— Да. Прости, задумалась.
Беру историю болезни из рук Марка и иду в сторону ординаторской.
