Девушка стремительно сбегает из дома, неся в руках единственную ценность — семейную реликвию. Ее брат, страстный поклонник древних ценностей, требует ее немедленно, угрожая отчеканить на ней свою фамильную печать. Вдали звенит медная цепь — символ проклятого завета, который она должна передать в руки епископа. Какой смертельный путь предстоит героине?...
Стае потер замерзшие руки:
– Ярослав собрал своих и пошел на Альту. Там, как сказывают, стоит Окаянный с печенегами.
Журка вздохнул и кивнул на оставшегося за оградой мертвеца:
– А чего этот там лежит?
Стае ковырнул землю лопатой. Мерзлые комки брызнули Журке под ноги.
– Ему здесь не место. Князь пытать его хотел, ан не вышло. Не дождался он ни пыток, ни казни, помер… Кровь вся вытекла, вот и помер.
Священник нахмурился и покосился на подводу:
– Те, что на телеге, княжьи дружинники, – его рук дело. Князь велел их похоронить с почестями, но кому нынче есть дело до покойников? Живым бы выжить… А рябого я схороню за оградой.
"Стае раздосадованно ударил лопатой в небольшую ямку. На сей раз земляные брызги полетели в кусты.
«Этак будет рыть до вечера», – подумал Журка и закутался в плащ. Болтать со старым священником ему не хотелось, помочь не мог, но и уходить желания не было.
– А что за девка? – спросил он.
Стас поднял глаза:
– Ты что?! Она же тебя от лихоманки спасла! Имени не упомню… Красивая такая, глаза огромные, коса в руку толщиной, а в поясе тоненькая, как березка. Она еще княжне нашей служила, Предславе. А Ярослав, говорят, судил ее за то, что с этим, – Стас кивнул на мертвеца, – напала на его сторожевой отряд. Только за нее заступился новгородский посадник Коснятин.
Журку охватило неясное предчувствие. Словно он что-то упустил, не заметил…
– Настоятель наш бывший пропал невесть куда с польской казной, – донеслось до него невнятное бормотание Стаса. – Немыслимое творится… Кто-то видел, как он ушел с поляками, а кто говорит, будто он подался к печенегам. Не верю я. Наговоры. Человек-то был хороший, душевный… Бывало, придешь к нему…
– Найдена? – перебил Журка.
Старик оторвался от работы. Мохнатые брови собрались на переносице.
– Что – Найдена?
– Девку звали Найденой?
Стае задумался, пошевелил бескровными губами, а потом кивнул:
– Вроде так… Не помню… Но похоже.
В груди Журки что-то заскреблось. Сердце дрогнуло.
– Где она?! – Он отбросил ставший ненужным посох и подошел к старому священнику.
Тот огладил бороду:
– Видел я ее при княжьем обозе, когда сюда ехал. Вроде собиралась с войском на Альту. Коснятин поручился за нее перед князем, вот и потащил за собой.
