Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Девушки умерли с мечами в руках, как настоящие воительницы, так что сейчас они на небесах и им хорошо.
Нед даже слегка завидовал их уверенности в том, что после смерти девушки окажутся на том свете, в чертогах бога войны, будут пировать, драться, пировать, и драться. А между пирами и драками, им будут прислуживать красивые молодые юноши, исполняя все их желания.
Кстати сказать – для воинов–мужчин существовали те же чертоги, только с точностью до наоборот – прислуживали не юноши, само собой, а девушки.
Нед же с некоторых пор почему-то сомневался, что существует такое простое времяпровождение для душ погибших. Впрочем – ни он сам, ни девушки не могли знать, что их ожидает после смерти. И ожидает ли вообще.
Вздохнув, Нед потер лицо, украшенное шрамом от уха до уголка рта, почесал звездчатый шрам на ключице — отсюда Ойдар вырвал зубами здоровый кус мяса. Потрогал ухо, сросшееся не совсем правильно, и с неудовольствием спросил:
— Игар, ты когда мне лицо поправишь? Я как в зеркало гляну – жуть какая-то.
— А девчонки говорят – не надо тебе шрамы убирать – усмехнулся маг – они тебя украшают! Настоящий ардский воин. Девчонки – как вам конор, нравится со шрамами?
— Он нам и со шрамами, и без шрамов нравится – усмехнулась Дере – настоящий мужчина, не то что…
— Ничего спросить нельзя! Ну какие зловредные девки, а? – хмыкнул Игар – а чем я-то вам не угодил? Конор, выдели мне денег – я пойду в мойню искать себе тех, кто меня полюбит!
— Неприятно небось будет в мойне, после той бойни-то? – покачал головой Харалд – я что-то видеть не могу это здание.
— Небось в Черном городе каждая вторая от тебя беременна – хмыкнул Магар – ты пользовался успехом у ардок.
— Это не то, брат Магар – покачал головой Харалд – если и будут от меня дети – они считаются их детьми. Они никогда не назовут меня папой! Они чужие! А я хочу своих детей. Дере, выйдешь за меня замуж?
— Да ты же меня не любишь?
— Люблю! Я всех женщин люблю!
— Дурак. Вот полюбишь по настоящему, узнаешь – что такое любовь – вздохнула Дере, покосившись на Неда – и плохо, когда твой любимый не обращает на тебя внимания.
