Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Ее руки легли на руки Неда, ноги – на его ноги, они будто срослись, изобразив зверя с двумя спинами. Их ауры ярко засветились, заклубились, и через секунду, после того, как Гира легла на Неда, их аура стала общей, будто это были не два совсем разных организма.
В комнате стало тихо, очень тихо – Тени, приподнявшиеся из кресел, с волнением, смотрели на пару, слившуюся воедино, и сдерживали дыхание, чтобы ненароком не помешать процессу.
— Я посмотрю ближе! – тихо шепнула Нисса.
— Не помешай только – убью! – Дере показала кулак, и тихо шагнула вперед, сократив расстояние до парочки, распростершейся на постели.
Шаг за шагом девушки подошли к постели, и вытянув шеи стали наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что.
Оба человека светились — их покрывало что-то вроде светящейся дымки, напоминающей одеяло, в котором терялись контуры тел. Несмотря на дымку, все равно можно было рассмотреть подробности происходящего в тех местах, где дымка слегка рассеивалась.
"Там, где находились рубцы и шрамы, дымка сияла сильнее, завихрялась, ее цвет был красным, как у крови, и если хорошенько присмотреться, становилось видно, что шрамы медленно тают, исчезают, будто кто-то огненной рукой разглаживает все бугорки и шероховатости.
И самое интересное, что процесс шел гораздо быстрее, чем обещала Гира – может она намеренно обманула с длительностью лечения? Непонятно только — зачем.
А может, и скорее всего – «виноват» был организм Нед, который залечивал любые раны за считанные секунды.
Через пять минут исчез шрам на щеке. Еще через пять – звездчатая рана на ключице загладилась, стала розовой и на ее месте возникла чистая кожа. Шрам на бедре… на голени… на колене… все, все шрамы разом стали рассасываться, исчезать и разглаживаться.
Последним сдалось многострадальное ухо Неда – оно мучительно долго отращивало плоть, делаясь таким же аккуратным и красивым, как и до ранения.
На теле Неда исчезли все следы его жизненного пути – все следы ранений, все памятные вехи битв и сражений.
Многое девушки не увидели, так как Нед был заслонен телом Гиры, но и того, что они разглядели, хватило, чтобы привести их в состояние благоговения перед умением лекарки – результат и вправду был потрясающим. Выправился даже слегка кривой ноготь на правой ноге Неда – он когда-то сбил его, бегая с Нардой по берегу моря – врезался в камень и разбил в кровь.
