Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Похоже было, что трактир процветал – здание отделано новыми досками, выкрашено в бежевый цвет, а над входом висела новая вывеска, явно повешенная совсем недавно. На ней был нарисован сам трактирщик – толстопузый мужчина лет сорока пяти, салютующий поднятой пивной кружкой. На рисунке он улыбался, но улыбку художник изобразил такой, будто этот бородач злобно щерится и целится пивной кружкой разбить голову случайному прохожему.
Сам трактирщик стоял внизу, впереди толпы народа, и сложив руки на объемистом животе угрюмо поглядывал на пришельцев захвативших его тихую деревню. От него шла такая волна ненависти, раздражения и скрытого ожидания возмездия злым ардам, что казалось будто ее, эту волну, можно пощупать.
Нед в очередной раз пожалел, что его способность слышать мысли пока так и не вернулась, забрался на крыльцо и тихо спросил у Васабы и Бордонара:
— Как прошло? Убитые, раненые есть?
— Нет – негромко ответил Бордонар – после того, как разошелся слух, что ты засадил демона в живот того придурка – все пошли на площадь бегом, без сопротивления.
— Это хорошо. Боятся – это уже полдела – хмыкнул Нед, набрал воздуха в грудь и громко начал:
— Селяне! Мое имя Нед Черный!
— Знаем уже – прогудели деревенские, а кто-то из толпы ехидно добавил – это ты так Салли голову задурил, что она до сих пор опомниться не может? Гадит под себя от любви!
Шутника зашикали, послышался звук удара, и все снова затихло.
— Теперь здесь будет крепость. В ней будет жить Черный клан. Я его конор. То есть – глава.
