Автор
Ночь непостижимо долгая, как дыхание холода, скользящего по коже. Солнце не желает подниматься, лишь огни костра искрятся в тени елового леса. Харалд медленно созерцает безмолвие – время как струна, пронизывающая сердца этих людей. Так они держались за надежду просветления, пока не наступит утро....
Тогда она ойкает, и возмущенно говорит, с трудом ворочая непослушным языком:
— Ты как здесь оказался?! Кто тебя пустил, безродный?!
Потом она вдруг понимает, что Нед здесь не один, снова ойкает, и натягивает на обнажившиеся бледные бедра подол выпачканной в нечистотах рубахи:
— Что вы все тут делаете?! Пошли вон! Папа! Папа! Прогони их! Кто вы такие?!
Нед молча поворачивается к двери, находит взглядом хозяйку дома, прижавшую к лицу ладони и молча роняющую слезы:
— Готово. Я сделал, что обещал. Запомните, что я говорил.
Женщина мелко–мелко кивает, бросается к дочери, и уже перешагивая порог, Нед слышит:
— Кто пустил сюда всех этих ублюдков, мама?! А где папа?!
Усмехнулся – ей многое придется объяснить. И скорее всего, действительность Салли не порадует.
У него не осталось к девушке никаких чувств – когда-то он на самом деле был в нее влюблен… по крайней мере ему так казалось. Теперь – уже не кажется. Просто, вероятно, настало время, когда он должен был найти себе женщину – организм требовал.
Выйдя на крыльцо, вдохнул свежий морской воздух, и оглядываясь с крыльца, задержался на нем подольше – отсюда хорошо были видны морские просторы, ничего не загораживало вид. Дом стоял чуть выше остальных домов деревни, на пригорке, потому пристань и море до горизонта, сверкающее под послеполуденным солнцем, были как на ладони.
Нед присмотрелся – или ему показалось, или на горизонте виднелась маленькая темная точка – корабль? От яркого света глаза у него заслезились, и как ни пытался потом рассмотреть точку как следует – ничего не увидел.
Встряхнув головой, отогнав лишние мысли, Нед спустился с крыльца и подняв глаза на просителей, предложил:
— Пошли к следующему? Эту вылечил.
— Как прошло, нормально? Скажи, нормально?! – жадно спросил трактирщик, пытаясь схватить Неда за рукав, но тут же его попытка была пересечена бдительной телохранительницей, врезавшей по этой руке так, что Согор скривился от боли.
"Последним в этот день он лечил сына кузнеца – здоровенного туповатого парня, в общем-то незлого, бывшего в этой компании можно сказать на побегушках.
С двумя другими проблем не было – только так же как и Салли, они долго не могли понять, как и где оказались – для них все закончилось тем днем, той минутой, когда они пришли к Неду, чтобы его избить, поизмываться. Для них как не было этого года болезни.
