В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
И плевать, даже если окажется, что Богиня с самого начала нас нарочно свела, для того чтобы в конце концов получить ведьму в свой мир.
— И в тех тоже, — согласно киваю жене, отвечая на её вопрос, но объяснить подробней не успеваю, потому что почтовый футляр сигнализирует о новом послании. — Подождёшь немного? Мне нужно ответить.
Рамина, вздохнув, поднимается с кровати, подхватывает стянутое мною вчера с неё платье и уходит в ванную. А я провожаю взглядом упругую круглую попку и стараюсь не думать о том, как хорошо бы было сейчас догнать её, самолично искупать, лаская это восхитительное тело, а потом взять мокрую, сладкую, разомлевшую.
На этот раз в футляре послание от графа Россара, с донесениями нашей разведки относительно последних событий в королевском доме Босварии. Потом приходит письмо от отца, который интересуется, с каких это пор он должен узнавать новости о сыне от своих советников, а не от меня лично. Признаю. Не прав.
Рами возвращается, как раз, когда приходит ответ от отца. Приближается ко мне на носочках, красивая в простом белом платье настолько, что съесть её готов. Я ловлю тонкое запястье, сразу же притягиваю её к себе на колени и наконец целую припухшие сладкие губы.
Порвать бы эту тряпку и, развернув её, ворваться в узкое лоно… Заставляю себя оторваться от сочных губ. Сжав челюсти, вдыхаю ещё раз её аромат и блаженно жмурюсь. Всё будет.
