В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Шатаясь, я ещё нахожу силы взглянуть в лицо Кориму, снимая остатки тьмы с его ауры. Этому Босвари почти не досталось. Он и не любил ещё по-настоящему. Детей хотел очень сильно. Но его жена теряла одного за другим, пока отчаявшись стать матерью не приняла решение принять служение Праматери. Он отпустил её. Свою женщину встретил лишь сейчас и пока даже не осознал этого в полной мере.
А потом я шагнула к Гедашу. Почувствовала, как напрягся за моей спиной Тайрэн, но всё равно потянулась к его голове. Под пристальным немигающим взглядом пронзительных тёмных глаз.
— Она выпила яд, — прошептала я, комкая чёрные нити. Смотря в эти глаза, вбивая это понимание в его сознание. Заставляя почувствовать правду. Намеренно причиняя боль. — Боялась его. И вас боялась. Так боялась. Бедная несчастная девочка. Слишком слабая, чтобы противиться вашей воле. Чтобы бороться. Вы убили её, и Сольхиаль тоже убили вы. Я не вам сейчас спасаю жизнь, а вашему сыну и его детям. У него ещё есть шанс стать лучше, не утонуть в своей ненависти, как это сделали вы, ваше высочество.
— Откуда бы ты не пришла… Ты ничего не знаешь обо мне, ведьма, — цедит он сквозь зубы.
— Знаю. Вы любили. И она вас любила. Так сильно. Её обещали вам в жёны. А потом отдали другому против воли.
— Нет! Она сама пошла. Предала, выбрала его… Яргарда Сэйнара. Пожелала стать королевой, а не женой принца, — шипит Гедаш с ненавистью, взлелеянной годами. Сломленный сейчас ею и тем, к чему она привела. Ни один Босвари не удержал любимую рядом за все эти столетия.
"— Она не предавала вас, — устало выдыхаю я. — Не предавала. Она страдала и любила, даже когда ей сказали, что вы от неё отказались. Не верила до конца, пока не пришла к вам сломленная, умоляя взять хотя бы наложницей. Жену другого мужа, мужа которого она не смогла убить, как обещала своему отцу. А вы выгнали её. Выгнали. Предали.
— Я… — он мотает головой… задыхается, погружаясь в эти воспоминания. — Её отец сказал мне…
— Он обманул.
— Зачем? — сужает глаза старший принц Босварии. Бледный. Убитый.
— Власть. Всегда власть. Он хотел стать регентом при Тайрэне. Править Сэйнаром через внука… или дочь.
Вокруг нас воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом бегущей воды. И снова я исчерпала себя до дна. До ноющего опустошения. Хочу покоя. Хоть немножко. Так хочется думать, что на этом уже всё. Ведьма сделала, что должна.
