В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Девушка умерла, рожая своё дитя, и с последним выдохом прокляла всех мужчин Босвари, обрекая их на погибель от любви, как погибла от любви она. Она была очень сильной и всю силу вложила в это проклятие. — От воспоминаний о гнилом мерзком холоде чёрных нитей, меня передёргивает. — Оно росло, набирало обороты, напитывалось силой, ломая всё больше судеб, сводя с ума, толкая порой на безумные поступки, сея ненависть там, где до этого пылала искренняя любовь. Думаю, вы сами лучше меня знаете историю своего рода. Проклятье стало разрушать даже тех, кто ещё не успел полюбить.
— Не любил… — задумчиво и глухо произносит мужчина с тоской в глазах. Знаю, что утерянных детей он оплакивал. И знаю, что теперь у него всё может быть по-другому. — А отец…
— Извините, этого я вам рассказать не могу. Только если он сам захочет, — не хочу я говорить Кориму, что Ардораш их мать никогда не любил и не мог полюбить, всю жизнь скорбя об утерянной в юности любви.
— Я понимаю. Благодарю, Рамина, — кивнув, поднимается на ноги Корим.
На этом прощаемся все до утра.
Мы с Тайрэном уходим в наши покои, где я наконец позволяю себе уснуть в его руках. Ещё один день в Босварии пережит. А мне ведь вскоре предстоит путешествие в Сэйнар, домой к Тайрэну на ПМЖ. Ох. Волнительно что-то.
Следующий день начался для меня ближе к обеду. Я проснулась в кровати одна, вместо мужа обнаружив лишь примятую подушку.
От неё и я узнала, что мой супруг рано утром отбыл в королевский дворец вместе с принцем Коримом. Туда же недавно отправились и их величества. А меня не будили, чтобы я отдыхала и восстанавливалась.
Леди и лорд Сатори тоже остались и уже спрашивали, не соблаговолю ли я с ними пообедать. Я, сообразив, хоть и не сразу, что речь идёт о Коре и Мэл, ответила, что конечно же соблаговолю, но только после того, как проведаю Лалерин.
И потянулся этот неожиданно самый спокойный день за всё время моего пребывания в этом мире. От меня больше не требовалось никуда бежать, ехать, спасаться, спасать… Даже переживать, что будет дальше стало как-то лениво.
