В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Как оказалось, о проклятии Ардораш и сам догадался. Началось всё с того, что его угасание и болезнь не поддавались лечению и замедлению. Лучшие лекари лишь руками разводили. Не умирают носители королевской крови так. Никто, кроме Босвари, если те доживали до старости. Закономерно, что король искал причины и информацию. И в конце концов нашёл, притом в архивах главного Храма Замайры. Без Праматери и тут не обошлось. Она явно позаботилась, чтобы её избранной сразу поверили и спасению не сопротивлялись.
Ардораш не отпускал нас до самой церемонии объявления.
Поскольку официально король Босварии всё ещё болен, у нас появился повод избежать торжественного приёма и ограничиться более узким кругом главных сановников Босварии и представителями нашего посольства, в качестве официальных свидетелей королевской воли.
Что уж говорить о реакции на речь Ардораша, из которой, если вкратце, следовало, что между Сэйнаром и Босварией наконец заключен полноценный договор о союзе, я просил руки принцессы Мирэнхаш, принцессу в срочном порядке отдали за меня замуж из-за неуверенности пожилого короля в том, сколько дней ему отпущено, все брачные торжества пройдут в Сэйнаре.
Пока все переваривали новость, что следующей королевой Сэйнара скорее всего будет принцесса из рода Босвари, в зале появилась королева Зальфия, ведущая за руку испуганную Лалерин.
На этом собственно всё и закончилось.
Объявления прозвучали, подданным сообщили, что они свободны. Босвари и Сэйнары ушли из зала равными союзниками. Всё прошло чётко по плану.
