В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
И прежде, чем я понимаю, что совершаю что-то совершенно необратимое, моё сознание погружается в уже знакомое состояние, и вокруг разворачиваются картинки будущего… страшного… короткого…
С ужасом отпрянув от девочки, падаю на пол, тряся головой и задыхаясь в панической атаке. Горечь подкатывает к горлу, внутренности скручивает от страха. Не за себя… Нет… нет… так нельзя. Нельзя! Нельзя! Нельзя! Я не могу её здесь оставить. Не могу. Сдохну, но унесу.
Вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери. Закрываю её, чтобы храпящая нянька нас не услышала, и бегом возвращаюсь к девочке.
— Лале, Лале, проснись, солнышко. Проснись, моя хорошая, — шёпотом прошу у малышки, гладя её по волосам.
Она распахивает глазки и непонимающе таращится на меня, прижимая к груди свою куклу.
— Тётя Мирэн…
— Лале, послушай меня. Не только твоей Ясмине страшно и одиноко. Мне тоже. Очень-очень. И я хочу уйти отсюда в одно хорошее безопасное место. Вот прямо сейчас. Пойдешь со мной, Лале? Или останешься?
Те секунды, что она, нахмурив маленькие бровки, думает, воспринимаются мною, как вечность.
— С тобой, — шепчет тихо.
— Хорошо. Но нам может быть трудно. И идти туда придётся долго. Мы же справимся вместе, правда? — она кивает, а я осторожно обнимаю кроху, чувствуя, как облегчение затапливает с головой, словно решение, принятое в данную минуту, единственно правильное и верное.
Она снова кивает, а я поднимаюсь и устремляюсь в её гардеробную. Тут вещей не настолько много, как было у Мирэн, но шароварчики тоже обнаруживаются. Схватив их, а ещё синенькие платьице и хариджи, я возвращаюсь к ребёнку. Одеть не проблема. Лале безропотно и молча позволяет это сделать.
Лишь спустя где-то полчаса, или даже больше, я оказываюсь на поддоннике, готовясь сделать тот самый решающий шаг наружу. Ух. Даже страшновато что-то.
