В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Об этом действительно надо сегодня побеспокоиться. Рассказывай, как за Лялькой смотреть. Кормить надо? Или может ещё чего?
Может Мирэн и преподавали какое-нибудь ребёнковедение, хотя вряд ли, с учётом, что её саму няня воспитывала, но Ромин имеет полное право в детях не разбираться, как и я. Впрочем мой вопрос никакого удивления у Гапки не вызывает, и она охотно принимается мне рассказывать, что наша девочка уже и позавтракала и даже пообедала, что в отхожую комнату она водила её буквально недавно, но если что, то находится столь нужное помещение во-о-он там в углу за колоннами.
"В общем как-то так получилось, что всё то время, что Гапка отсутствовала, Лале провела у меня на руках. Её подружка вернулась к матери, а моя девочка, сбегав за своей Ясминой, уселась в кольце моих рук, прижавшись ко мне всем телом, и вскоре придремала, сладко посапывая, устроив себе дневной сон.
— Говорят, сегодня утром порталы перекрыли, — сообщает она мне, стараясь не показывать своего волнения. — По всей Босварии.
— Да? — не скрываю я удивления. Вот это размах поисков, однако. — А не говорят почему?
— Ловят кого-то. Приказ миразу, — с нотками страха в голосе, произосит старушка.
И вот как понять, где именно ловят? Если по всей Босварии, то по идее мой план сработал и теперь «женишок» ищет меня в Вэнтаре. А порталы, судя по всему, перекрыл, чтобы дальше никуда не ускользнула. Ну-ну.
Упаковывая покупки в наши сумки, Гапка рассказывает, что видела ещё и дополнительные патрули в городе, но особых обысков, вроде как не наблюдалось, женщин на улицах не хватали, под хариджи и карильи не заглядывали.
