Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
Хочешь знать, что такое настоящая трагедия? Когда тебя насильно выдают замуж.
– Что ты имеешь в виду? – теряюсь я.
– Давно собиралась тебе рассказать, но ты все время была такая грустная! Я не хотела втягивать тебя еще и в свою драму. Представь себе, в Рождество я познакомилась с будущим мужем. Ура! – с сарказмом произносит она.
– Что, прости? – Мне трудно поверить в это.
– Да, мои родители считают, что пора активно и совместными усилиями подбирать «подходящего кандидата». Мужчины в нашей семье занимаются бизнесом, понимаешь? А женщины выходят за мужчин, которые занимаются бизнесом.
– Ты прикалываешься, да? – спрашиваю я.
– Хотела бы, чтобы это был прикол. Как думаешь, почему мои волосы вдруг стали такими скучно светлыми? Родители затащили меня к парикмахеру, чтобы перекрасить. А потом запихнули в обтягивающее черное платье и презентовали. Некоему Мэтью Джеймсу Молино III. Он успешный юрист из хорошей семьи и якобы «увлечен» мной. Я показалась ему «освежающей». Кто вообще так выражается? Не хватает только, чтобы выяснилось, что мама уже выбрала мне свадебное платье.
– Ох, Зельда! – ахаю я. – Не могли же они так поступить? – Не представляю Зельду в облегающем черном платье. С накрашенными ногтями, ботинками Dr. Martens, готическими юбочками и броскими образами она не сочетается с миром, который сейчас описывает. Подруга рассказывала мне о своей семье, об огромной вилле, автомобилях, бассейне, о братьях, которые якобы добьются всего.
– Не волнуйся, у меня уже есть план. Я просто выдам себя за тебя. Ты все равно вечно торчишь дома. Никто и не заметит подмены.
– Серьезно, Зельда, этого же не случится, да?
Она пожимает плечами.
– Я бегаю быстрее, чем родители. А если бежать зигзагами, они совсем растеряются. Так что, думаю, побег должен удаться.
Звучит не очень обнадеживающе, но подходит Сэм, и Зельда прикладывает палец к губам, давая мне знак ничего не говорить.
– Хочешь, сходим в парикмахерскую? – спрашиваю я на прощание через опущенное окно машины. – Можешь покрасить волосы во все цвета радуги. И мне не повредит немного измениться.
– Великолепная идея! – просияв, отвечает Зельда.
Она машет нам рукой, пока мы выезжаем из кампуса.
У Сэма мы заказываем пиццу. Не то чтобы у меня был аппетит, но он настаивает. Пока мы ждем, начинаем смотреть «Семейку Тененбаум».
