Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
И, словно доказывая, как рад, заставляю себя отправить в рот вилку с лазаньей.
– Эми за меня похлопотала. А еще нашла мне машину для поездок туда-сюда. Настоящая развалюха, но ездит, – ухмыляется Малик.
Жасмин вскакивает и обвивает брата руками за шею.
– Поздравляю! – кричит она.
– А если вы оба хотя бы сегодня вечером не будете показывать свое плохое настроение, получите еще и десерт.
– Десерт, – повторяет Жасмин, сверкнув глазами.
И пусть мне совсем не до десерта, я стискиваю зубы и делаю вид, что счастлив.
43
Тамсин
Хотя я бы предпочла пойти прямо к Рису, делаю небольшой крюк и захожу к себе, чтобы переодеться. Раз мы снова увидимся, хочу чувствовать себя комфортно. Мне нужно стать самой убедительной версией себя, чтобы он вновь меня не оттолкнул.
Поднимаясь по последним ступеням, замечаю, что перед моей дверью стоит чемодан на колесиках, а на нем кто-то сидит. Узнаю дорогие кожаные туфли, темные джинсы, пальто. Чувствую сладкий парфюм. Я цепенею. Доминик.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю в ужасе.
– А почему ты целый день не здесь? – парирует он в обезоруживающе очаровательной манере, которая раньше всегда срабатывала со мной.
Доминик улыбается, и я понимаю, что он считает себя неотразимым. Интрижка со Сьюзи определенно не пошла ему на пользу.
– Серьезно, Доминик, что это значит?
– У меня сложилось впечатление, что в нашу последнюю встречу было сказано не все, что требовалось сказать. – Он стряхивает воображаемые пылинки с пальто.
– О нет, мы все сказали, – твердо заявляю я.
– С твоей стороны, возможно. Но мне еще многое нужно тебе сказать. И так как ты не отвечала на мои сообщения, я, честно говоря, не видел другой возможности, кроме как приехать к тебе в гости.
– А разве ты не должен быть приглашен, чтобы называться гостем? – Я теряю терпение. Мне еще предстоит сделать важное дело, и каждая секунда, которую я трачу здесь с бывшим парнем, – это лишняя секунда моего ожидания.
Доминик расплывается в улыбке и протягивает ко мне руки. Он хочет привлечь меня в объятия, но я не делаю ни шага в его сторону.
– Давай зайдем внутрь? – предлагает он.
По-моему, это нагло, но у меня появляется ощущение, что быстро мне от него не избавиться. Я издаю стон.
– С чего ты взял, что вот так врываться в мою жизнь – это нормально?
– Ты вот так вырвалась из нашей.
– Потому что ты ворвался в нашего риелтора.
