Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
Мой взгляд падает на «Винни-Пуха», и я улыбаюсь. Сколько воспоминаний связано с этой книгой. Первой, которую дедушка прочитал мне вслух. Первой, которую я прочитала сама. Во времена, когда мне нужно было утешение, она придавала мне сил. Но самое яркое воспоминание – это читать в постели для Риса. Меня переполняет предвкушение сегодняшнего вечера. Что же он задумал?
Я не знаю, чего ожидать, и меня терзают сомнения по поводу наряда. В конце концов выбираю практичную одежду, в которой могу быть самой собой. Бежевый вельветовый комбинезон с юбкой и синюю блузку с эмблемой Когтеврана[22], которую нашла на гаражной распродаже в Росдэйле.
В половине шестого в дверь внизу звонит Рис. Крикнув из окна, что спускаюсь, надеваю кеды. Хватаю вязаный кардиган оверсайз и бегу вниз. Сердце быстро колотится. Я так рада, что снова увижусь с ним, что мы проведем время вместе.
Когда открываю дверь, Рис поднимает голову. При виде меня выражение его красивого лица с угловатыми чертами смягчается. Он опускает глаза, и у него на губах появляется улыбка.
– Привет, – неуверенно говорит он.
– Привет, – отвечаю я.
Мы медленно идем навстречу друг другу, и когда оказываемся рядом, Рис берет меня за руки. Потом притягивает к себе и заключает в объятия. Его пальцы поднимаются по моей спине до затылка.
– Ты такая красивая, – шепчет он, глядя мне в лицо.
– Прежде чем начну отвечать на комплименты, ты должен сказать, куда мы пойдем, – нагло заявляю я. Мне хочется верить, что все снова в порядке, но полностью стереть из памяти последние недели не получается.
– О господи, мне так тебя не хватало, – говорит Рис и привлекает к себе. – Какой же я был дурак."
"– Да, был, – соглашаюсь тихо. При мысли о тех неделях у меня сжимается горло, но я стараюсь успокоиться. Мы здесь. Вместе. Держимся за руки.
