Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
А мне повезло, что ты теперь здесь. – Он поднимает бокал, и мы чокаемся. За нашу дружбу и мою новую жизнь в Перли.
6
Рис
Во второй половине дня в среду Тамсин становится первой посетительницей в мою смену. У нее на плече сумка, которая выглядит так, будто вот-вот лопнет. Она кидает ее на пол перед стойкой и стонет.
– Фух! Не хочешь поднять мою сумку? – спрашивает она.
Почему?
Я, не думая, отвечаю ей:
– Почему должен хотеть?
Наверно, это было неправильно, так как она закатывает свои кукольные глаза и издает стон.
– Ты пришла сюда, чтобы выпить кофе или чтобы я таскал твои вещи?
– Да, да, ладно. Мне нужен кофе, – отвечает она миролюбиво.
Затем садится за столик, но оставляет свои вещи перед стойкой.
– Э, – тяну я и показываю на сумку.
– Без вариантов, – откликается Тамсин. – Ничто на свете не заставит меня ее поднять.
Пожав плечами, несу ей кофе. Потом подбираю сумку и ставлю на стул рядом с ней. Не такая уж она и тяжелая, но я не говорю ни слова.
Она поднимает голову и улыбается:
– Спасибо!
Я возвращаюсь за стойку. Здесь мне комфортнее всего. Мне по-прежнему тяжело общаться с гостями, а тут меня окружает защитный барьер. Но поскольку, за исключением Тамсин и еще двух посетителей, в кафе пусто, мне кажется странным стоять просто так.
Сглотнув, я спрашиваю:
– Ну, расскажешь, что ты там таскаешь?
– Книиииги, – отзывается она, растягивая «и».
О чем это она? Не думаю, что я могу принимать такие решения. Кроме того, велик риск, что другие посетители прихватят книги с собой.
– Не переживай, это шу-утка, – добавляет Тамсин, и я чувствую себя полным идиотом.
– Да, понял, – бесстыже вру я, а сам думаю, что было бы неплохо положить в зале парочку книг. В тюрьме я много работал с деревом. Дешевая рабочая сила под предлогом «образования». Но будь у меня доски, я бы что-нибудь сколотил.
Вдруг открывается дверь и заходит Эми. Я издаю беззвучный стон. Не потому, что терпеть ее не могу. Не хочу, чтобы клиенты узнали о моем прошлом.
