Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
И… да, пахнет едой. Какого черта?
В дверном проеме появляется чье-то лицо. Малик. Совсем забыл, что сегодня у меня должен появиться сосед.
– Привет, – робко говорит он и поднимает руку.
– Привет, – отвечаю я.
– Прости, надеюсь, ты не против. Я приготовил омлет. Если хочешь есть…
Я прочищаю горло, понимая, что меня застигли врасплох. Само собой, он может готовить омлет. Он ведь тоже тут живет.
– Без проблем, – заверяю я и собираюсь сказать, что уже поел. Но что-то во взгляде Малика заставляет меня передумать.
– Конечно, мужик. Круто, – ухмыляется он.
Отставив коробку, следую за ним на кухню, где пахнет восхитительно. У плиты лежит луковая шелуха. Стол уже накрыт на двоих, будто Малик меня ждал.
– Честно говоря, не знал, чем мне еще заняться, – признается он, глядя на сковородку. – В тюрьме я работал на кухне. Думаю, готовка стала для меня нормой.
– Не жалуюсь, – откликаюсь я и вижу радость у него на лице.
Похоже, Малик – моя полная противоположность.
Несколько секунд едим молча, после чего он произносит:
– Старик, я рад тебя видеть.
Поднимаю руку и жестом прошу его замолчать. Не хочу это обсуждать. Не хочу слышать это имя.
– Не надо! – быстро говорю я. А потом добавляю: – Это было давно.
Он не может знать, что со мной происходит, когда я вспоминаю об этом. Да даже то, что Малик сидит здесь, со мной за столом, – уже слишком.
– Нет проблем. Только хотел сказать, что я тебя уважаю. Все тебя уважали. Мало кто из белых может этим похвастаться, – ухмыляясь подмигивает он мне.
