Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
Я могу есть омлет с Маликом, могу наблюдать, как Тамсин за рекордное время поглощает бейгл, могу вместе с Че после работы пить самодельный сливовый портер[9] (его последнее творение) на еще теплых от солнца ступеньках на задворках кафе. Я могу, имею право, но не обязан. И впервые мне становится ясно, что означает свобода.
К тому моменту, когда приходит Малкольм и сменяет Олли, я уже принял решение.
– Можешь уделить мне минуту? – начинаю осторожно.
– Всегда. Что случилось? Все нормально? – В его голосе появляются нотки беспокойства.
– Да-да, все хорошо. Отлично. Я подумал, ну, может, повесим в кафе полку с парочкой книг? Для посетителей, которые приходят одни. – У меня быстро бьется сердце. Почему-то нервничаю, пока делюсь с Малкольмом этой идеей.
– У тебя есть книги, от которых ты хочешь избавиться? – спрашивает он. – Я не смогу дать тебе денег, чтобы купить новые.
– О, конечно, я не это имел в виду. Наверняка у меня получится что-нибудь найти. И я мог бы сделать полку.
– Ты умеешь делать полки? – изумляется Малкольм.
После обеда к нам забежит Эми. По ее словам, чтобы обсудить с Маликом разные варианты трудоустройства и просто его проведать. У меня к ней по-прежнему двойственное отношение. Хотя и знаю, что могу на нее положиться и она лишь делает свою работу, все равно чувствую, будто за мной следят, пока мы находимся в одном помещении.
Вот почему этот проект в кофейне – то, что нужно, чтобы показать Эми, как сильно я пытаюсь стать полноправным членом этого лживого общества. После разговора с Малкольмом я позвонил ей, чтобы спросить, нет ли у нее каких-нибудь досок или книг, которые я мог бы забрать.
