Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
Только себе ты бы взяла один большой, – заявляет он, и уголок его рта приподнимается в озорной улыбке.
– Сэм зайдет в гости, – объясняю я. – Тот, с фотографии. Помнишь?
– Ага, – отвечает Рис, и я могу поклясться, что в его голосе что-то изменилось. – Желаю хорошо провести время на свидании.
– Никакое это не свидание! – тороплюсь добавить я, но не знаю, слышит ли он, потому что в этот момент начинает делать молочную пенку.
Рис ставит два кофе в картонную подставку, а рядом – пакет с маффинами. Положив на стойку десятидолларовую купюру, я собираюсь еще что-то сказать.
– Ну, что ж, – говорит он и кладет передо мной сдачу.
Я забираю все и улыбаюсь ему. Ничего лучше мне на ум не приходит.
– До встречи!
На улице я почти врезаюсь в Сэма.
– Привет! – слишком восторженно восклицаю я, и он обнимает меня в знак приветствия.
Я устраиваю Сэму небольшую экскурсию по квартире.
– Ванная, – объявляю я, показывая налево. – Прихожая, – кивок на пол между нами, – и комната. – Я указываю вперед. – Квартира.
Он проходит в комнату и осматривается. Потом переводит взгляд на меня и выгибает бровь.
– Не говори ничего, в чем потом будешь раскаиваться, – советую ему.
– Я вообще ничего не говорю. – Слышу смех в его голосе. – Очень… э… по-другому у тебя тут все.
Я начинаю хохотать:
– Мне нравится, так что заткнись!
– Это главное. А если не думать о следах от протечек и об этой мини-кухне, о слепых окнах, о кресле, при взгляде на которое кажется, что ты в нем что-то выращиваешь, то здесь действительно очень уютно.
Я в шутку его пихаю, и Сэм притворяется, будто вот-вот упадет.
