Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
Тяжело сглотнув, чувствую, как по телу расходится покалывание и медленно распространяется по конечностям. По всем конечностям.
– Теперь ты, – храбро говорит Тамсин и кивает мне.
Ее прямота и смелость помогают мне избавиться от смущения. С колотящимся сердцем я поднимаюсь с кровати. Пальцы слегка дрожат, пока медленно тяну футболку и снимаю ее через голову. Так же, как Тамсин, кидаю ее на пол.
Тамсин подходит и серьезно смотрит мне в глаза.
– Можно? – спрашивает она, остановившись передо мной.
Она начинает мягко водить руками по моим плечам. Ее прикосновения прекрасны, невыносимо прекрасны. Кончиками пальцев она скользит по моим плечам к груди и вниз к животу. Осторожно поглаживает мои бока, и у меня вырывается тихий стон.
– Тебе нравится? – шепчет она.
Я выдавливаю приглушенное «да». На большее не способен. Взрыв ощущений, который вызывают ее пальцы на моей коже, сводит меня с ума, и мне приходится собраться, чтобы не задрожать.
Одного за другим она касается каждого маленького шрама. Потом слегка подталкивает меня, и я падаю назад, на кровать, а Тамсин садится на меня верхом. Я едва решаюсь взглянуть на нее. Ее взгляд полон нежности.
– Скажи, если будет слишком.
Кивнув, я снова закрываю глаза, потому что видеть ее и ощущать прикосновения – почти невыносимо.
Ее губы скользят по моей коже. Оставляют невесомые поцелуи над правым соском, на левом плече, на ребрах, над пупком. Она целует каждую рану на моем теле, и я понимаю, что задыхаюсь.
– О’кей, подожди, – натянуто произношу я и сажусь. Тамсин опускается на колени рядом со мной. – Вау, – выдыхаю я и провожу рукой по лицу. – Кажется, это чересчур.
Собираюсь поднять футболку, но Тамсин оказывается проворней. Она хватает ее с пола, надевает на себя и одаривает меня лукавой улыбкой.
– Можешь взять мою футболку, – заявляет она. – Но не думаю, что она тебе подойдет. Кроме того, я бы хотела еще немного на тебя посмотреть, если ты не против. Мне надо сохранить этот момент в памяти во всех подробностях, чтобы потом рассказывать внукам о ночи, когда ко мне пришел нереально горячий парень и сидел у меня на кровати без рубашки.
– Ты серьезно? – недоверчиво спрашиваю я.
