Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
К завтрашнему празднику бар увешан гирляндами из индюшек, и меню на неделю состоит только из индейки. Бургер с индейкой, сэндвич с индейкой, жаркое из индейки. Все из индейки.
– Завтра рано утром еду домой, – говорит Зельда и закатывает глаза. – У нас День благодарения – это большое событие. Вся дрянная семейка собирается вместе, и каждый рассказывает, за что он благодарен. Чистое лицемерие. В прошлом году мама заявила, что благодарна за трех замечательных сыновей и меня. А каждому известно, что всем бы спалось спокойнее, будь я полной противоположностью себя.
– Спрячусь в библиотеке. Надеюсь, там ничего не намечается. Мэн слишком далеко, чтобы лететь туда на выходные. И, откровенно говоря, я счастлива побыть в тишине.
– Есть хоть какой-нибудь праздник, который для тебя что-то значит? – сквозь смех спрашивает Зельда. – Сначала Хеллоуин, теперь День благодарения…
– Все эти праздники не связаны у меня с приятными воспоминаниями. На Хеллоуин мне приходилось надевать ужасные костюмы, которые выбирала мама.
– Понятно, – отвечает Зельда. – Что ж, в случае с Днем благодарения я с тобой согласна. Но Хеллоуин – это день, в который не важно, кто ты и как выглядишь. Мне это нравится.
Ближе к десяти часам начинаю оглядываться на окно в надежде увидеть Риса.
– А почему ты вдруг так занервничала? – любопытствует Зельда.
– Да, он меня заберет.
– Ооо! Ты обязана меня с ним познакомить! – У нее почти срывается голос. – Пожалуйста, пожалуйста! Всего на минутку! Я хочу взглянуть на него одним глазком, а потом оставлю вас в покое.
Я смеюсь:
– Да, о’кей, можешь с ним познакомиться.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – радостно пищит Зельда и салютует мне бокалом. – За юное счастье.
– Очень смешно, – откликаюсь я, но чокаюсь с ней.
Без двух минут десять опять оборачиваюсь, и… он здесь.
– Это он? – шепотом спрашивает Зельда.
– Ты в курсе, что он нас не слышит?
– Да, в курсе, – продолжает шептать она. – Не понимаю, почему я не говорю нормально.
Рис достает из кармана пачку сигарет и собирается закурить.
– Не надо, – говорю я.
Он замирает на середине движения. Зажигалка уже горит.
